Моя правда

Глава 40. Виктор.

«Я думал, что схожу по ней с ума. Позже понял — это и была любовь.»

Я не помню, когда в последний раз так залипал на женщину.

Не просто хотел.

Не просто смотрел.

Не просто думал о том, как бы затащить её в постель и выкинуть из головы через пару часов.

Нет. С Натали всё было иначе. Она сидела рядом со мной — тёплая, раздражающая, невозможная, и меня от одного её присутствия переклинивало. Настолько, что я временами сам себя не узнавал.

Мы вошли в ресторан уже ближе к вечеру, когда город за панорамными окнами начал тонуть в мягком, золотисто-сером свете. Внутри было тихо, дорого и красиво — приглушённый свет, бархатные кресла, тёмное дерево, стекло, свечи на столах и ненавязчивый, интимный полумрак, который всегда будто подталкивает людей говорить тише… и чувствовать больше.

Я выбрал для нас отдельную кабинку в глубине зала. Не потому что хотел уединения.

Хотя, кому, я блядь, вру. Именно поэтому.

Натали скользнула внутрь первой, поправляя подол длинного теплого платья, и села у стены. Я, не задумываясь, опустился рядом. Настолько близко, что её бедро сразу же коснулось моего. Натали тут же повернула ко мне голову.

— Орлов, ты вообще умеешь соблюдать дистанцию?

Я лениво повернулся к ней, опираясь локтем о спинку дивана.

— Нет.

— Сядь напротив, — холодно бросила она.

— Не хочу.

— Виктор.

— Что?

— Сядь. Напротив.

Я медленно скользнул взглядом по её лицу, задержавшись на губах чуть дольше, чем следовало бы, потом спокойно ответил:

— Я хочу сидеть рядом.

— Ты невыносим, — она раздражённо выдохнула.

— А ты всё равно меня терпишь.

— У меня временное помутнение.

— Нет, Гарфилд, — хмыкнул я, слегка наклоняясь ближе, — у тебя очень плохой вкус на мужчин.

— Хочешь сказать, что я выбрала тебя?

— Хочу сказать, что ты всё ещё сидишь со мной в этой кабинке, хотя могла бы давно уйти.

Натали прищурилась. А я, как идиот, только сильнее почувствовал, как меня от неё кроет. Я специально не отодвигался. Наоборот — позволил своему бедру плотнее прижаться к её ноге, а пальцам, будто бы случайно, коснуться её запястья, лежащего на столе.

— Не трогай меня, — она тут же дёрнулась.

— Не ври.

— Что, прости? — её взгляд стал ледяным.

Я взял её руку. Просто взял и переплёл наши пальцы, удерживая спокойно…

хотя внутри меня уже давно не было ни капли спокойствия

.

— Не ври, Натали, — тихо повторил я, глядя ей в глаза. — Тебя раздражаю не я.

— А что тогда?

Я чуть склонился к ней, так, чтобы мой голос касался её кожи почти так же явно, как дыхание.

— То, что тебе это нравится, девочка.

Несколько секунд она просто смотрела на меня.

И, чёрт возьми, если бы взглядом можно было убивать, я бы уже валялся под этим столом с дырой во лбу.

— Ты самодовольный придурок, — процедила она.

— А ты всё равно мокнешь от одного моего голоса.

— Пошёл ты, — Натали резко выдернула руку.

— Ты не оригинальна, Гарфилд. Я уже там был, — лениво бросил я. — Но, если хочешь, можем повторить вместе.

Она открыла рот, явно собираясь послать меня ещё раз, но в этот момент подошёл официант.

И, наверное, это спасло мне жизнь. Хотя ненадолго.

Мы сделали заказ, и, пока официант уходил, Натали смотрела в меню, делая это слишком сосредоточенно. Я смотрел на неё и понимал, что мне это безумно нравится.

То, как она злится.

То, как держится.

То, как пытается быть холодной, хотя я уже давно научился чувствовать, где у неё заканчивается контроль.

— У меня есть идея, — сказал я, откидываясь на спинку.

— Уже страшно, — она даже не подняла глаз.

— Правильно.

Наконец Натали посмотрела на меня.

— Ну?

— Сыграем в игру.

— Нет.

— Ты даже не знаешь правила.

— И знать не хочу.

— А зря, — протянул я, чуть наклоняясь ближе. — Думаю, тебе понравится.

— Мне никогда не нравится то, что нравится тебе.

— Враньё.

— Виктор.

— Натали.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Я вытащил из кармана шёлковую ленту — ту самую, которую официантка принесла вместе с салфетками для декора сервировки и которую я, не моргнув глазом, забрал со стола ещё пару минут назад. Натали уставилась на неё, потом на меня.

— Ты больной, Орлов?

— Возможно.

— Нет, не возможно. Я тебе точно говорю, даже можешь к врачу не ходить.

Я улыбнулся шире.

— Дай мне завязать тебе глаза.

Натали едва не рассмеялась от возмущения.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— И зачем?

— Я буду кормить тебя. А ты — угадывать блюда, — я чуть склонил голову, рассматривая её лицо.

— И где здесь подвох?

— За каждое неугаданное — я получаю приз.

— Какой ещё приз? — она сразу насторожилась.

Я не сводил с неё глаз…

— Сначала — поцелуй.

Её дыхание едва заметно сбилось. Я увидел это сразу.

И, конечно, продолжил.

— Потом, — сказал я уже тише, проводя пальцами по её колену под столом, — я смогу трогать тебя так… как захочу.

Натали тут же перехватила моё запястье.

Но не убрала. Просто сжала.

— Ты охренел, Орлов…

— Да.

— И ты думаешь, я на это соглашусь?

— Думаю, тебе самой уже интересно, — я усмехнулся.

Натали молчала. Смотрела на меня так, будто решала — послать, уйти или… остаться. Я медленно, почти лениво, провёл большим пальцем по внутренней стороне её запястья. Едва касаясь.

Но этого хватило…

Я увидел, как дрогнули её губы. Как на долю секунды она отвела взгляд. А внутри неё снова началась тихая, яростная война между здравым смыслом и желанием.

И чёрт бы меня побрал, я хотел победить в ней.

— Ты ненормальный, — выдохнула она наконец.

— А ты всё ещё не сказала «нет».

— Я сказала его уже раз десять, — она медленно подняла на меня глаза.

— Но осталась… — я выдержал паузу. Потом, не сводя с неё взгляда, очень тихо, почти ласково добавил. — Дай мне один вечер, Гарфилд.

Натали шумно сглотнула и я увидел этот момент. Маленький. Едва заметный. Тот самый, когда она сдалась самой себе.

— Только если ты не будешь перегибать, — процедила она наконец, и голос у неё был уже не таким уверенным, как пару секунд назад.

— Поздно. Я уже перегнул, когда сел рядом, — я медленно улыбнулся.

— Боже, какой же ты...

— Но ты всё равно согласилась, — осторожно поднял руку с лентой. — Можно?