Моя правда

Натали смотрела на меня долго. Потом — очень медленно кивнула.

Чёрт. Я с трудом сдержал улыбку.

Наклонился ближе и аккуратно завёл шёлк ей за голову, собирая волосы в сторону, чтобы не задеть их. Лента скользнула по её коже, и Натали едва заметно вздрогнула. Я завязал узел не туго. Достаточно, чтобы она не видела, но могла в любой момент снять.

Мне важно было одно — чтобы она сама оставалась в этой игре.

Когда я закончил, она сидела рядом, напряжённая, красивая до безумия, с завязанными глазами, с чуть приоткрытыми губами и я в этот момент понял одну простую вещь —

мне конец.

Полный. Без вариантов.

— Ты сейчас улыбаешься, да? — раздражённо спросила она.

— Возможно.

— Терпеть тебя не могу.

— Ложь номер один за вечер.

Натали фыркнула, а я уже не удержался и провёл кончиками пальцев по её шее — легко, медленно, почти невесомо.

— Виктор… — она тут же напряглась.

— Тсс, — тихо сказал я. — Игра началась.

Я взял со стола маленькую ложку с десертным кремом, поднёс к её губам.

— Открой рот.

— Я ненавижу тебя, Орлов.

— Открой рот…

Натали, раздражённо выдохнув, всё-таки послушалась.

Блядь, наблюдать за этим было почти невыносимо.

Я кормил её медленно, намеренно растягивая секунды, а сам не мог оторвать взгляда от её губ. От того, как она пробует вкус, чуть хмурится, пытаясь угадать, как нервно облизывает нижнюю губу, даже не понимая, что делает со мной этим движением.

— Ну? — тихо спросил я.

— Это… ваниль? И… карамель?

— Неплохо, — я усмехнулся.

— Я угадала?

Я выдержал паузу.

— Частично.

— Это считается?

— Нет.

— Ты жулик, Орлов!

— А ты проиграла…

Она раздражённо выдохнула.

— И что теперь?

— Мой приз.

Я не дал ей времени передумать. Просто накрыл её губы своими. Сначала мягко.

Почти лениво, но это длилось ровно секунду. Потому что Натали тут же тихо выдохнула мне в рот — и всё.

Меня сорвало…

Поцелуй стал глубже, горячее, голоднее. Я взял её за подбородок, удерживая, заставляя принять меня полностью, а второй рукой уже скользнул ниже — по её талии, по изгибу бедра, сжимая сильнее, чем следовало бы. Она тихо ахнула, и этот звук, чёрт возьми, чуть не добил меня.

— Виктор… — выдохнула она в мои губы.

— Мм?

— Мы в ресторане.

Я коснулся губами уголка её рта, потом шеи, едва задевая кожу.

— И что?

— Ты... ты… так нельзя!

— Зато тебе не скучно.

Она тихо, почти нервно рассмеялась, а я уже провёл пальцами по её спине, медленно, чувствуя, как под ладонью напрягается её тело.

Мне хотелось сорвать с неё это чёртово платье прямо сейчас.

Хотелось забыть, где мы.

Кто мы.

И почему всё это так неправильно…

Но я держался… сомневаясь, что меня хватит на долго.

— Следующее блюдо, — хрипло сказал я, отстраняясь совсем немного.

— Ты псих, Орлов, — Натали мягко усмехнулась, проводя языком по нижней губе.

— Возможно.

— Ты уже это говорил.

— Значит, тебе пора привыкать.

Я продолжил игру, кормя её небольшими кусочками, позволяя ей угадывать вкусы, а себе — касатся её всё смелее.

Ладонь скользнула по её колену. Выше.

Потом обратно, мучительно медленно… — каждый раз, когда она ошибалась. Я конечно, пару раз специально сбивал её с толку — я забирал свой «

приз

».

Ещё один поцелуй.

Ещё одно прикосновение.

Ещё одно её сбившееся дыхание.

И с каждой минутой между нами становилось всё жарче.

В какой-то момент я наклонился к её уху и тихо, почти ласково спросил:

— Хочешь остановиться?

Она сидела, тяжело дыша, с повязкой на глазах, с покрасневшими губами, с напряжёнными пальцами, вцепившимися в край сиденья. И, не поворачивая головы, прошептала:

— Нет.

И тогда… у меня момент окончательно сорвало тормоза.

Я медленно провёл рукой по её талии, по животу, задержавшись там на секунду дольше, чем следовало, а потом поднялся выше — к линии декольте, едва касаясь кожи, словно проверяя, насколько далеко она позволит мне зайти.

— Виктор… — Натали шумно вдохнула.

— Что?

— Ты специально это делаешь.

Я усмехнулся ей в шею.

— Конечно.

— Ненавижу тебя.

— Повтори это, когда я продолжу…

Она хотела что-то ответить, но вместо этого только резко выдохнула, когда я, не торопясь, провёл пальцами по бедру, задирая подол платья выше, чтобы добраться до её оголенной кожи.

Когда моя рука легла на её колено — Натали шумно выдохнула и вцепилась пальцами в рукав моей рубашки. Но когда мои пальцы продолжали двигаться выше и легли на внутреннюю строну её бедра… по ее коже пробежали мурашки. Пальцы на моей руке сжались сильнее. Она хотела что-то возразить, но я не позволил и снова накрыл её губы своими.

На этот раз поцелуй был другим. Не игривым и дразнящим. А откровенно жадным. Голодным. У меня самого уже начинало темнеть в голове. Я чувствовал, как она тает под моими руками, как пытается держаться, но всё хуже, всё слабее…

и это сводило меня с ума.

Я хотел её.

До срыва.

До безумия

.

Я отстранился тяжело, с усилием, опираясь лбом о её висок. Она дрожала и я чувствовал это каждой клеткой.

— Господи… — едва слышно выдохнула она.

— Не думаю, что он одобрил бы то, что я сейчас хочу с тобой сделать, — я тихо усмехнулся.

Натали нервно рассмеялась сквозь дыхание.

— Ты отвратительный, Орлов. Кругом люди… ты… ты…

— И всё равно ты все еще рядом со мной…

Я осторожно снял с неё повязку. Она моргнула, привыкая к свету, и тут же посмотрела на меня так, что я едва не сорвался снова.

Щёки чуть розовые.

Губы припухшие.

Взгляд мутный, сбившийся.

Чёрт…

Я провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Поздно жаловаться, я уже тебя испортил…

Натали резко перехватила мою руку:

— Не обольщайся.

— Поздно.

И, глядя ей прямо в глаза, тихо добавил:

— Это было только начало ужина, Гарфилд.

— Замолчи, — тихо сказала она, но не оттолкнула.

Я наклонился ближе. Настолько, что её колено оказалось между моими ногами, а ладонь — у меня на груди, как будто она пыталась удержать дистанцию.

Как будто.

— Ты же понимаешь, что это ты сейчас играешь с огнём? — прошептала она.

Я усмехнулся ей в губы.

— Нет.