Моя правда

Глава 39. Натали

«Он не пытался её исправить. Он просто видел её. Иногда этого достаточно, чтобы разрушить все стены.»

Утро оказалось серым. Густым, влажным, затянутым низко нависшими облаками, медленно плывущими над городом. Казалось, само небо ещё не решило, хочет оно сегодня пролиться дождём или продолжит молча давить на грудную клетку своим тяжёлым, холодным весом.

Я проснулась не сразу. Сначала долго лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к окружающей тишине и ощущая щекой прохладную гладкость дорогой подушки.

Тишина была непривычной…

Не было шума старого лифта, скрипящего на каждом этаже. Не было глухого гула труб, проходящих через стены нашей старой квартиры. Не доносились короткие сигналы машин из-за окна, не выли вдали сирены скорой помощи, от звука которых в последние недели у меня каждый раз болезненно сжималось сердце.

Здесь было тихо.

До странного.

До дискомфорта.

Тихо настолько, что я слышала собственное дыхание. Слышала, как бьётся сердце. Мысли, от которых не удавалось спрятаться даже во сне.

Медленно открыв глаза, я несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь собрать сознание в одно целое.

Где я?

Почему внутри с самого утра ворочается тревога, не позволяя сделать полноценный вдох? Это чувство было вязким и липким, растёкшимся внутри ещё ночью. Казалось, кто-то часами перемешивал внутри меня боль, усталость и страх, а потом оставил эту смесь медленно оседать где-то глубоко.

Я повернула голову к окну и только тогда окончательно вспомнила… Лондон.

Я в Лондоне. В другой стране. В другом мире. Впервые в жизни.

На мгновение я даже горько усмехнулась. Господи… Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что однажды я проснусь в дорогом лондонском отеле, буду смотреть на мокрые крыши чужого города и пытаться не развалиться под тяжестью собственной жизни, я бы рассмеялась ему в лицо. Или решила бы, что этот человек сошёл с ума.

Но сходила с ума я…

Месяц назад всё было иначе. Даже если моя жизнь уже тогда трещала по швам.

Даже если я чувствовала, как привычный мир начинает опасно рассыпаться. Если по ночам меня всё чаще посещало тревожное ощущение надвигающейся беды.

Это всё равно была моя жизнь. Понятная. Знакомая.

Я знала, куда вернусь вечером. Знала, кому могу позвонить. Знала, что где-то дома горит свет на кухне и мама наверняка снова забыла выключить телевизор.

А потом всё исчезло. В один момент. Без предупреждения и возможности подготовиться.

Кто-то словно выдернул землю у меня из-под ног, оставив падать в пустоту.

Смерть родителей. Даже сейчас эти слова звучали неправильно. Чуждо. Нереально. Я по-прежнему не могла связать их с собственной жизнью. Иногда мне казалось, что это какая-то ошибка. Страшное недоразумение. Затянувшийся кошмар, из которого я вот-вот проснусь.

Онажды утром открою глаза и услышу голос мамы, доносящийся из кухни. Услышу её привычное недовольное ворчание. А папа, встретив меня в коридоре, снова покачает головой и скажет, что я слишком вспыльчивая и однажды обязательно влипну в неприятности именно из-за своего характера.

Я настолько ярко представляла эти моменты из детства, что на секунду начинала верить в них сама. Но потом реальность снова накрывала меня с головой. Жестокая. Безжалостная.

Они действительно ушли. Навсегда.

Эта мысль ударила внутри с новой силой, заставив болезненно зажмуриться. Горло тут же сдавило знакомым спазмом. Я отвернулась к окну, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлая волна тоски.

Боже… Как же мне их не хватало. Их, которыми они были в моем детстве. Когда они еще не разрушили свою жизнь. Не хватало их… До боли. До дрожи. До отчаяния.

Особенно сейчас, когда вокруг происходило столько всего, а спросить совета было уже не у кого. Когда весь мир перевернулся с ног на голову. Я сама перестала понимать, куда иду и что делать дальше.

Я осталась без дома. Без семьи. Без привычной жизни. Без будущего, которое ещё недавно казалось таким понятным. И всё же… Я была не одна. С Ритой.

С моей маленькой, упрямой, светлой девочкой… которая сейчас лежала в больничной палате, окружённая бесконечными проводами и аппаратами, и продолжала бороться за жизнь даже там, где большинство давно бы сдалось.

Мне иногда казалось, что она цепляется за этот мир не только ради себя. Ради нас обеих.

Эта мысль одновременно согревала и убивала.

Я резко зажмурилась, почувствовав, как привычная боль тут же вспыхнула внутри. Достаточно было одной мысли о ней. Одного воспоминания…

Стерильный запах больничных коридоров. Монотонный писк аппаратуры. Лекарства. Врачи с уставшими глазами и осторожными формулировками, за которыми скрывалось гораздо больше, чем они позволяли себе произносить вслух. Каждый их прогноз звучал как приговор, растянутый во времени. После таких разговоров хотелось либо кричать до сорванного голоса, либо вцепиться кому-нибудь в горло от бессилия.

Невозможно бороться с тем, что от тебя не зависит. Невозможно заставить человека очнуться силой собственной любви.

Я обхватила себя руками крепче, пытаясь справиться с внезапно накатившей дрожью.

Я осталась без дома. Без денег. Без уверенности в завтрашнем дне. Без почвы под ногами. И именно тогда появился Орлов.

Появился неожиданно, ворвавшись в мою жизнь вместе со своими правилами, условиями и решениями. Как неизбежность. Один его тяжёлый, внимательный взгляд заставлял чувствовать себя так, будто он видел людей насквозь.

Фиктивная свадьба. Новая фамилия. Новая роль. Новая жизнь. И новая клетка, стены которой пока ещё казались красивыми.

Я медленно подтянула колени к груди, обнимая их руками, и перевела взгляд на окно.

За стеклом был Лондон. Большой. Чужой.

Равнодушный. По мокрым улицам спешили люди, прячась под зонтами. Машины двигались ровным потоком. Загорались витрины. Город жил своей жизнью.

Я долго смотрела вниз, наблюдая за прохожими. Они шли куда-то уверенно.

Зная, что ждёт их вечером. И мне вдруг отчаянно захотелось хоть на один день снова стать таким человеком. Обычным.

Предсказуемым. Не просыпающимся каждое утро с ощущением, что жизнь ускользает сквозь пальцы.

Я сглотнула, чувствуя подступающий к горлу ком. И именно тогда, решив окончательно надо мной поиздеваться, память подкинула ещё одну проблему.

Виктора.

Я тяжело выдохнула и провела ладонями по лицу. Нет. Только не с самого утра.

Но было поздно…