Моя правда

Глава 33. Натали

«Мы боимся не того, что нас сломают. Мы боимся того, кто увидит нас сломанными.»

Когда машина Виктора свернула к дому Орлова, у меня внутри всё сжалось так резко, что на секунду стало трудно дышать.

Дом, в котором я уже успела провести несколько ночей, до сих пор не казался мне ни домом, ни даже временным пристанищем.

Чересчур большой, дорогой, чужой. И каждый раз, подъезжая к этим массивным кованым воротам, я чувствовала не возвращение, а то, как снова добровольно захожу в клетку. Только теперь эта клетка стала ещё опаснее. Потому что теперь в ней было два Орловых…

Я украдкой бросила взгляд на Виктора. Он молчал всю дорогу, сосредоточенно глядя перед собой, и только напряжённые пальцы, сжимавшие руль, выдавали, что внутри у него происходит что-то далёкое от спокойствия.

Так же, как и у меня.

Только я хотя бы честно понимала: я сейчас на грани. После больницы. После слов врача, до сих пор звенящих в голове. И все еще помня, как земля буквально ушла у меня из-под ног. А потом… его руки, поцелуи, всё ещё обжигающие губы болезненно живыми воспоминаниями. И имя

Диана

, вспыхнувшее на экране его телефона так не вовремя и так мучительно

больно

. Хуже всего было то, что меня задело не само наличие у него жены.

А то, насколько больно мне стало от одной мысли, что я для него, возможно, такая же ошибка, как и всё остальное в его жизни.

Случайный срыв. Опасное развлечение.

Очередная плохая идея, которую он всё равно повторит.

Я резко отвернулась к окну.

Не думать. Не чувствовать. Не позволять себе снова рассыпаться на части.

— Приехали, — коротко бросил Виктор, глуша двигатель.

Я молча кивнула и первой потянулась к ручке двери. Но прежде, чем выйти, вдруг услышала его голос.

— Натали.

Я замерла, не оборачиваясь.

— Что?

— За столом, — произнёс он уже жёстче, — веди себя нормально.

Я медленно повернула к нему голову. И, несмотря на всё, не удержалась от колкой усмешки.

— Это ты мне сейчас говоришь?

Его челюсть тут же напряглась.

— Я серьёзно.

— А я нет? — Я чуть склонила голову набок, глядя на него в упор. — Не переживай, Виктор. Я прекрасно умею играть свою роль . В отличие от некоторых.

Его взгляд мгновенно потемнел. Еще секунда и мы снова… Снова сцепимся. Сорвёмся. Поэтому я просто открыла дверь и вышла из машины, не дав ему возможности ответить.

Холодный воздух сразу ударил в лицо, обжигая кожу ледяным ветром. Я втянула его в лёгкие жадно, глубоко, точно пыталась этим морозом вытравить из себя всё, что случилось в машине.

Я шла к дому, выпрямив спину и чувствуя за собой шаги Виктора. Тяжёлые. Уверенные.

И, Господи, как же мне хотелось хотя бы раз рядом с ним не чувствовать себя человеком, стоящим на самом краю.

***

В доме было светло и до невозможности уютно для того состояния, в котором я находилась. Из столовой доносились голоса и запах чего-то горячего, домашнего… чего в моей жизни уже давно не было.

Нормальности. Покоя. Семьи.

Я едва успела снять пальто, когда в холле появилась Инесса. Как всегда — безупречная. Собранная. Красивая той холодной красотой, от которой невольно хотелось выпрямить спину и проверить, не растрепались ли волосы.

На ней были чёрные брюки и светлая шёлковая блузка, идеально подчёркивающая её статность, а взгляд, которым она окинула сначала меня, потом Виктора, оказался слишком внимательным, чтобы я не напряглась.

— Ну надо же, — протянула она с ленивой усмешкой, медленно скрестив руки на груди. — Какая трогательная синхронность. Вы даже приехали вместе.

Я тут же натянула на лицо спокойное выражение, пряча за ним усталость, раздражение и ту нервную дрожь, что до сих пор гуляла под кожей после дороги сюда.

— Добрый вечер, Инесса.

— Уже лучше, — усмехнулась она, лениво прислоняясь плечом к стене. — В прошлый раз у тебя был вид, при котором хотелось заранее спрятать все острые предметы. Особенно ножу...

— А сегодня?

Она чуть прищурилась, медленно подходя ближе, внимательно всматриваясь в моё лицо так, будто пыталась считать мысли прямо с кожи.

— А сегодня у тебя вид женщины, которая уже кого-то зарезала… и очень талантливо спрятала труп.

Я невольно фыркнула, не удержав короткого смешка. Почти впервые за весь этот бесконечный, выматывающий день. Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась, стоило мне заметить, как Инесса, будто между делом, перевела взгляд на Виктора. Потом снова на меня.

И уголок её губ медленно дрогнул вверх.

Чёрт. Нет.Только не это.

— Что? — холодно спросила я, мгновенно напрягаясь.

— Ничего, — сладко протянула она, продолжая рассматривать нас с пугающим вниманием, от которого хотелось немедленно выйти из комнаты. — Просто вы оба выглядите так, будто по дороге сюда кто-то из вас кого-то чуть не убил…

— Очень смешно, — сухо бросил Виктор, проходя мимо неё и даже не пытаясь скрыть раздражение, застывшее в напряжённой линии его плеч.

— О, братец, — Инесса повернулась ему вслед, насмешливо выгибая бровь. — Я бы сказала, что ты выглядишь ещё хуже, чем обычно. А это уже, знаешь ли, почти достижение.

Он даже не обернулся. Только поднял руку в воздух, демонстрируя ей средний палец.

— Взаимно.

— Господи, какие нежные семейные отношения, — пробормотала она с деланым умилением и, подхватив меня под локоть, тихо добавила уже мне, понизив голос: — Не обращай внимания. Он всегда такой, когда сексуально фрустрирован.

Я резко закашлялась, поперхнувшись воздухом от неожиданности. Она тут же невинно похлопала ресницами.

— Что? Я сказала что-то не то?

Я уставилась на неё, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Инесса, была той еще сукой… которая, уже всё поняла и теперь просто развлекается, наблюдая, как мы оба пытаемся делать вид, что ничего не произошло.

Но прежде чем я успела хоть что-то ответить, из столовой появилась Яра. В светлом домашнем платье, с аккуратно собранными волосами и с мягкой, немного хрупкой улыбкой, за которой пряталось больше усталости и тревоги, чем она когда-либо позволяла увидеть окружающим.

— Вы приехали, — тихо сказала она, переводя взгляд на меня.

Всего на секунду. Но мне хватило и этой секунды. Я сразу прочитала в её глазах то, что она никогда не произнесёт вслух:

держись.

Я почти незаметно кивнула в ответ, чувствуя, как внутри болезненно сжимается сердце. Наш молчаливый договор всё ещё существовал.