Страница 111 из 162
— Нет! — почти выкрикнула она. — Вообще ничего! Именно поэтому мне и плевать, женат ты или нет!
Но то, как дрогнул у неё голос на последних словах, сказало мне совсем другое. И, кажется, ей самой тоже.
Я увидел это сразу. Увидел — и, чёрт бы меня побрал, почувствовал внутри странное, тёмное удовлетворение, растекающееся под кожей горячей волной.
Ревность. Она ревновала.
Даже если сама себе в этом не признавалась.
Я чуть наклонил голову, вглядываясь в её лицо.
— Тебе не плевать, — тихо сказал я.
Натали резко отвела взгляд.
— Самовлюблённый идиот.
— Повтори ещё раз.
— Ты самовлюблённый, наглый, испорченный…
— Нет, — перебил я, чуть подавшись вперёд. — Повтори ту часть, где тебе плевать.
Натали с
Смотрела куда угодно, только не на меня… и мне этого было более чем достаточно.
Я уже собирался сказать что-то ещё — резкое, цепляющее, способное снова сорвать нас обоих к чёртовой матери, — когда мой телефон, который я всё ещё сжимал в руке, зазвонил снова.
На этот раз на экране высветилось:
Отец
.
Я закатил глаза и коротко, зло выдохнул.
— Да что, блядь, за день…
Натали сразу напряглась, заметив имя на экране.
— Ответь, — тихо сказала она.
Я стиснул зубы. Но всё же провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху.
— Да.
— Где ты?
Я усмехнулся, откидываясь на сиденье и бросая быстрый взгляд на Натали, сидящую рядом с таким лицом, точно она уже заранее ненавидит всё, что сейчас услышит.
— А что, решил устроить слежку?
— Не драматизируй, Виктор.
— Тогда к чему этот допрос?
— К тому, что через час у нас семейный ужин. И я хочу, чтобы ты был там.
Я хмыкнул.
— Какая трогательная забота.
— И Натали тоже привези.
Я резко замолчал. Повернул голову к окну. Потом снова посмотрел на Натали.
Она тоже смотрела на меня. Настороженно. Подозрительно.
— С чего ты взял, что она со мной? — сухо спросил я.
На том конце повисла короткая пауза. А потом отец спокойно, почти лениво ответил:
— Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сам себя.
Я тихо выругался себе под нос. Отец продолжил уже с лёгкой усмешкой в голосе:
— И ради бога, Виктор… постарайтесь хотя бы не попасться папарацци.
Я медленно прикрыл глаза.
— Потому что если завтра на каком-нибудь сайте появятся фотографии, где мой сын и моя жена развлекаются в машине посреди города, — его голос стал холоднее, — я вас обоих, к чёртовой матери, лично запру в квартире до конца кампании.
Я невольно усмехнулся.
Конечно… Очень в его стиле.
— Ты ненормальный, — пробормотал я.
— Я знаю. Через час дома.
И он сбросил звонок. Я ещё несколько секунд смотрел на потухший экран, после чего медленно опустил телефон на колени.
— Семейный ужин? — переспросила Натали, с недовольным видом складывая руки на груди.
Я коротко усмехнулся, убирая телефон обратно в карман.
— Похоже на то.
— Прекрасно.
— Не то слово.
Она нервно провела ладонью по волосам и резко отвернулась к окну. Я смотрел на неё ещё несколько секунд. На её профиль. На упрямо сжатые губы. На напряжённые плечи. На следы слёз, которые она, кажется, уже успела почти спрятать.
Я делал это так часто…
смотрел
. Изучал. Пытался найти в ней того, от чего меня каждый раз рвало на части. Странное, тяжелое чувство появилось в груди — я не хочу отпускать её сейчас. Не в смысле физически. А
вообще
. Не дать снова спрятаться. Не дать снова надеть свою ледяную маску и стать той дерзкой, невыносимой сукой, за которой так удобно скрывать всё остальное.
Но, конечно, именно это она сейчас и сделает.
И я это знал.
Натали уже медленно поворачивала голову ко мне — с выражением лица, означавшим только одно…
война продолжается.
— И даже не думай, — холодно сказала она, — что после того, что я только что узнала, между нами вообще может быть что-то ещё, Виктор!
Я чуть склонил голову, глядя на неё в упор.
— После того, что ты только что узнала?
— Да.
— Ты имеешь в виду мой развод? — Я усмехнулся, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое, опасное раздражение. — Или тот факт, что ты ревнуешь?
— Я тебя сейчас вмажу, Орлов.
— Вот теперь ты снова похожа на себя.
— Заткнись!
— Попробуй заставить меня.
Натали яростно уставилась на меня. И, Господи, даже сейчас — злая, колючая, готовая вцепиться мне в горло — она была такой красивой.
Да, Виктор, ты в дерьме…
Я медленно завёл машину. Сжал руль. Выехал с обочины и всю дорогу до дома отца думал только об одном. Если этот чёртов семейный ужин не закончится катастрофой, это будет настоящее чудо.