Моя правда

Глава 32. Виктор

«Когда женщина говорит, что ей всё равно, самое главное — услышать, как дрожит её голос.»

Я уже не понимал, в какой именно момент всё окончательно снова полетело к чёрту…

Наверное, в ту секунду, когда она, тяжело дыша, вцепилась пальцами в мои плечи и перестала делать вид, что ей это не нужно. Или тогда, когда я, сорвавшись, рванул её к себе так резко, что она тихо ахнула мне прямо в губы, задрожав всем телом.

А может, всё случилось ещё

раньше

.

В ту самую секунду, когда я увидел её заплаканную, сломанную, промокшую под снегом и дождём — и вдруг понял, что меня выворачивает изнутри от одного вида её слёз.

Сейчас уже было плевать.

На всё.

На здравый смысл. На то, чья она жена.

На то, кем она должна была быть для меня по всем законам логики —

никем

.

На то, что между нами вообще ничего не должно было случиться.

Сейчас в этой чёртовой машине существовали только её губы, её сбившееся дыхание и то, как она отзывалась на каждое моё прикосновение, сводя меня с ума...

Я перехватил её за талию и почти без усилия пересадил к себе на колени.

Натали тихо, рвано выдохнула, уткнувшись лбом мне в шею, а её пальцы, намертво сжавшие ворот моего пальто, стали для меня последней каплей.

Чёрт… Да я просто сходил по ней с ума.

Меня вело от неё, как пацана, впервые дорвавшегося до чего-то запретного. От её запаха. От рыжих волос, рассыпавшихся по моим пальцам. От её дрожащих губ. От её невыносимого характера, который я хотел одновременно придушить и снова почувствовать на себе.

— Натали… — хрипло выдохнул я ей в шею, с трудом узнавая собственный голос.

Она только судорожно втянула воздух, и от этого тихого, почти беспомощного звука у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. Я медленно скользнул губами по её щеке, по линии челюсти, по тонкой коже под ухом, чувствуя, как она вздрагивает в моих руках, и окончательно терял остатки самоконтроля.

Она была тёплая. Податливая. И, мать твою, я хотел её так сильно, что в глазах начинало темнеть.

— Виктор… — выдохнула она едва слышно, цепляясь за меня ещё крепче. И я уже собирался снова впиться в её губы, перестать думать вообще обо всём, когда салон машины внезапно прорезал резкий, раздражающий звонок телефона.

Мы оба замерли. Я тихо, сквозь зубы выругался, даже не сразу понимая, откуда именно идёт звук.

Телефон звонил у меня в кармане пиджака — издевательски вовремя.

—

Не бери

, — почти шёпотом сказала Натали, всё ещё сидя у меня на коленях.

— И не собирался, — процедил я, не отрывая взгляда от её губ.

Телефон продолжал вибрировать. Раздражающе упрямо. Я попытался просто проигнорировать его, снова наклоняясь к ней, но Натали вдруг чуть отстранилась, и её взгляд скользнул вниз — туда, где экран мобильного уже ярко светился в полумраке салона.

Я почувствовал, как меняется её тело в моих руках. Напрягается. Закрывается.

За одну секунду между нами рухнуло что-то хрупкое, едва успевшее появиться.

— Ответь, — сказала она уже совсем другим голосом.

Я нахмурился.

— Забей.

— Ответь, Виктор.

— Блядь… — я выругался уже громче, доставая телефон из кармана и даже не пытаясь скрыть раздражение.

На экране светилось имя:

Диана

.

Чёрт… Просто, сука, идеально.

Натали тут же слезла с моих колен, отстраняясь так резко, будто я только что обжёг её.

— Натали, — начал я, потянувшись к ней.

Она выставила ладонь вперёд, останавливая меня.

— Ответь.

— Я не хочу говорить.

— Но она, похоже, очень хочет.

Я сжал телефон в руке так сильно, что пальцы хрустнули.

— Господи, да не начинай.

— Не начинать? — Она коротко, нервно усмехнулась, вытирая влажные щёки. — Серьёзно?

— Мы разводимся.

— Что… кто?

Я раздражённо провёл ладонью по лицу, чувствуя, как внутри начинает закипать злость.

— Я и Диана.

Натали уставилась на меня. А потом медленно, опасно тихо переспросила:

— Хочешь сказать… ты женат?

Я уже заранее понял, что сейчас рванёт.

И, к сожалению, не ошибся.

— Формально — да, — ответил я жёстче, чем стоило. — Но мы давно не вместе.

— Формально? — Она истерично усмехнулась, качнув головой. — Какая интересная формулировка.

— Не делай из этого драму, Гарфилд.

— Не делать драму? — Она резко повернулась ко мне всем корпусом, и её глаза, ещё недавно затуманенные слезами и желанием, теперь полыхали злостью. — Ты серьёзно сейчас это сказал?

Я тоже начал заводиться. Чересчур быстро и легко. Как это всегда происходило рядом с ней.

— А что именно тебя так задело? — холодно спросил я. — То, что у меня ещё стоит штамп в паспорте? С какого хера ты почему-то решила, что имеешь право устраивать мне сцены?

— Сцены? — повторила она, глядя на меня так, будто готова была вцепиться мне в лицо. — Ты сейчас сидел тут, лапал меня, целовал, чуть не трахнул меня в своей машине, будучи женатым мужчиной, и после этого я, по-твоему, устраиваю сцены?!

Я зло усмехнулся… ведь в этой ситуации был только один способ не сорваться окончательно —

бить в ответ.

— О, правда? — протянул я, глядя на неё в упор. — А ты хочешь сказать, что с твоей стороны всё выглядит намного лучше?

— Что? — Натали осеклась.

— Ты сейчас серьёзно собираешься изображать оскорблённую невинность?

— Пошёл ты!

— Нет, серьёзно, Гарфилд. — Я уже почти не контролировал злость, пульсирующую под кожей. — Давай проясним. Я — мужчина, который разводится с женщиной, с которой давно уже ничего нет. А ты — замужем за моим отцом и при этом пять минут назад была не против оказаться на моем члене.

— Это не одно и то же, Виктор! — глаза Натали вспыхнули яростью.

— Да неужели?

— Не смей ставить меня в один ряд с собой!

Я коротко хмыкнул, чувствуя, как внутри всё опасно натягивается.

— А в чём разница, Натали?

— В том, что я хотя бы не врала тебе… Как ты…

— Серьёзно? — резко перебил я, подавшись к ней ещё ближе. — Да ты вся, блядь, сплошное враньё.

— Да пошёл ты к чёрту! — она задохнулась от возмущения.

— Ты замужем за моим отцом и до сих пор не можешь честно ответить, зачем вообще полезла в эту сделку. Так кто из нас тут врёт?

И, судя по тому, как резко она побледнела, я снова всё-таки попал туда, куда как всегда не должен был.

— Я тебе ничего не должна!

— А я, по-твоему, тебе что-то должен?!