Страница 103 из 162
По комнате снова прокатился этот мерзкий мужской смешок. Полупьяный даже без алкоголя. Смех, который появляется в компаниях мужчин, давно уверовавших, что возраст, деньги и старое знакомство дают им право говорить всё, что вздумается.
Я повернул голову в сторону говорившего. И это движение он всё-таки заметил. Наши взгляды встретились. И, к его чести, усмешка на лице мужчины заметно поблекла. Правда, отступать он уже не собирался.
Поздно…
— Не смотри так, Виктор, — хмыкнул он, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность. — Мы же просто шутим.
Просто шутим. Конечно.
— А ты уверен, что это смешная
шутка
? — я чуть склонил голову набок, глядя на него уже в упор
В комнате стало тише. Все сидящие за столом почувствовали, как атмосфера начинает неприятно меняться, натягиваясь тонкой, опасной струной. Мужик усмехнулся уже куда менее уверенно.
— Да ладно тебе. Я же без злого умысла.
— А с каким?
Отец медленно перевёл взгляд на меня. Я почувствовал это боковым зрением.
Тяжёлое предупреждение. Сдержись.
Остановись. Не сейчас.
Но, к сожалению, в тот момент, когда какой-то старый хрен с массивным перстнем на пальце и липким взглядом начинал обсуждать
Натали
так, словно она была интересным светским экспонатом, моё терпение заканчивалось очень быстро.
Практически мгновенно.
— Виктор, — негромко произнёс отец.
Я не отвёл взгляда от собеседника. Наоборот, чуть подался вперёд, продолжая удерживать тот опасно спокойный тон, который обычно появлялся у меня за секунду до того, как всё окончательно летело к чёрту.
— Нет, правда, мне интересно. — Я медленно прокрутил ручку между пальцами. — Ты сейчас обсуждаешь мою… — на короткое мгновение я запнулся, внутри ощутив острое раздражение от самого этого слова, —
мачеху
… как бизнес-повестку? Или тебе просто скучно жить?
Кто-то резко кашлянул, прочищая горло, нарушая повисшую над столом вязкую тишину. Мужчина рядом со мной нервно уткнулся в телефон, делая вид, что внезапно получил важное сообщение. Один из юристов с показательной сосредоточенностью уставился в документы, всем своим видом демонстрируя, что его здесь нет и происходящее его не касается.
Отец молчал. Пока.
И, судя по тяжёлому спокойствию на его лице, давал мне последний шанс заткнуться самостоятельно, не превращая переговорную в арену для семейных разборок.
Партнёр отца заметно напрягся, едва уловимо поведя плечами, но всё ещё пытался сохранить лицо, растягивая губы в натянутой усмешке.
— Не перегибай, Виктор. Я просто сказал, что Константин удивил нас…
— Тебя что именно удивило? — продолжал я всё тем же ровным голосом, от которого у людей обычно начинали неприятно холодеть внутренности. — Что красивая женщина захотела быть рядом с сильным мужчиной? Или тебя больше беспокоит, что у кого-то в его возрасте ещё хватает харизмы, а у тебя уже только разговоров о чужих браках?
— Виктор, — уже жёстче произнёс отец, подняв на меня предупреждающий взгляд.
Я замолчал.
Но только внешне
. Внутри меня уже всё звенело от раздражения, натягиваясь до предела. От мерзкого мужского интереса, скользящего по имени
Натали
. От того, с какой лёгкостью чужие мужики позволяли себе обсуждать её.
Будто она не человек, а игрушка… красивый трофей рядом с фамилией Орлов.
И хуже всего было то, что я сам не имел права злиться. Потому что, если уж быть честным до конца, я и сам называл её вещами куда хуже.
И всё равно сейчас, слушая этот липкий мужской интерес, ощущая его почти физически, мне хотелось подняться и просто разбить кому-нибудь лицо. Отец, как всегда, выбрал момент идеально. Чуть откинувшись в кресле, сцепив пальцы в замок перед собой, он спокойно, ровно, почти лениво произнёс:
— Господа, если у кого-то есть вопросы по моей личной жизни, предлагаю перенести их на другой день и в другое место. — А сейчас, — продолжил он, медленно обводя присутствующих взглядом, — если мы закончили обсуждать мою жену, давайте всё-таки вернёмся к контрактам, ради которых вы сюда приехали.
Повисла короткая пауза. Неловкая. Неприятно давящая. Воздух в комнате стал тяжёлым, пропитанным напряжением и плохо скрываемым раздражением.
А потом все почти синхронно сделали вид, что ничего не произошло. Так обычно и бывает в мире больших денег. Здесь никто не извиняется по-настоящему. Здесь просто вовремя меняют тему, старательно делая вид, что грань никто не переходил. Один из финансистов прокашлялся и тут же заговорил о логистике по британскому направлению. Кто-то снова открыл документы, вернулся к цифрам, поспешно листая бумаги.
Я молчал. Смотрел в бумаги. Слушал. Отвечал, когда спрашивали. Кивал. Комментировал.
Но внутри всё давно пошло не по плану. Потому что я продолжал думать не о Лондоне. Не о стройках А о Натали. О том, как она сидела бы среди всех этих мужчин, окажись здесь. Как бы они на неё смотрели и переглядывались. Ухмылялись своими сальными ртами, решая, что раз она молодая и красивая жена Орлова, значит автоматически становится объектом для намёков, грязных мыслей и дешёвых разговоров. И, чёрт возьми, меня это бесило до скрипа в зубах.
Собрание тянулось ещё почти час. Тяжело. Монотонно. В переговорной постепенно становилось душно. Но даже после того, как основные вопросы были закрыты, а мужчины начали подниматься со своих мест, собирая телефоны, папки и пальто, разговор всё равно снова скатился туда, куда мне не хотелось его слышать.
— Ну что, Константин, — усмехнулся кто-то у двери, застёгивая пиджак. — Признавайся, молодая жена хоть даёт тебе вторую
молодость
?
Несколько человек усмехнулись. Кто-то пробормотал что-то невнятное, похожее на: «
ну ты и сказанул
».
Я отчётливо почувствовал, как внутри меня что-то рвануло. С глухим ударом под рёбра. Я поднялся из-за стола так резко, что стул с неприятным скрипом отъехал назад, прорезая комнату этим звуком. В переговорной мгновенно стало тихо. Все обернулись.
Отец тоже.
И, клянусь, если бы не его взгляд, я бы сейчас точно вмазал.
Так, чтобы потом всю эту переговорную пришлось отмывать от мужского самолюбия и выбитых зубов.
Но вместо этого я лишь медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, ощущая металлический привкус злости, и, глядя на того самого урода уже без тени улыбки, произнёс:
— Ты сейчас очень смело разговариваешь.