Прости меня, отец

– Ты так хотела попробовать Луку, – шипит Роман. – Боишься, что не справишься с настоящим мужчиной? – ядовито насмехается он.

– Едва ли, – шепчу я, посмев его провоцировать. – Мне просто интересно, твоя смазка такая же сладкая, как у Луки?

Грубый собственнический рык раздается из глубины его горла. Он дергает меня за волосы так сильно, что с губ срывается резкий всхлип, а глаза слезятся от боли.

– Если я еще раз услышу, как ты произносишь имя этого ублюдка, ты об этом пожалеешь, – он бросает взгляд на свои штаны; напряжение между нами ощутимо. – А теперь дай мне почувствовать эти прекрасные губы.

Я бросаю взгляд на очертания толстого напряженного члена под тканью его брюк и тяжело сглатываю, чувствуя, как его пальцы слегка расслабляются, когда я наклоняюсь ниже. Я вожусь с пуговицей на ширинке и стягиваю брюки достаточно, чтобы обнажить его боксеры. Мои губы скользят по его длине, чувствуя тепло тела даже сквозь ткань, я теряюсь в пьянящем тумане желания, когда слышу его низкий стон. Я провожу языком по низу его живота, чувствуя солоноватую кожу, и оставляю дорожку поцелуев вверх по жестким мышцам.

Роман смотрит на меня заинтересованно, когда я слегка вбираю его кожу и нежно посасываю перед тем, как прикусить ровно настолько, чтобы оставить небольшой синяк.

– Твою мать, – стонет Роман, сжимая мои волосы сильнее и оттягивая голову назад. Лукавая улыбка кривит мои губы, когда он смотрит на меня сверху вниз.

– Ты думаешь, это смешно?

Я не могу сдержаться и ухмыляюсь шире, но, когда он спускает боксеры, моя улыбка дрожит из-за открывшегося вида. Роман обхватывает ладонью свой член, двигается медленно и нарочито. Я наблюдаю за ним, дыхание сбивается, когда я осознаю его размер.

У него больше, чем у любого мужчины, с которым я встречалась, настолько, что в обычном состоянии я бы затормозила, но все, что я чувствую рядом с ним, – желание, пульсирующее между бедер, которое заставляет меня взять его и сделать своим.

– Иди сюда, мой ангел, – шепчет Роман, нежно притягивая меня обратно к своим бедрам.

Я чувствую, как выделяется слюна. Я размыкаю губы и оставляю ласковый поцелуй на головке его члена. Мой язык обводит ее, слизывая солоноватую смазку. Глаза Романа распахиваются, его челюсти сжимаются, когда я провожу языком по всей длине, пытаясь приготовиться к тому, чтобы взять его полностью.

Когда я возвращаюсь к головке, я смотрю на него и наши взгляды встречаются: мы оба понимаем, что это только начало.

– Скажи мне, что ты хочешь этого, Роман, – шепчу я. Я собираю теплую слюну, скопившуюся во рту, и открываю рот ровно настолько, чтобы ее нитка упала на головку члена.

Он шипит, втягивая воздух. Трясет головой, и желание вихрится в его расширенных зрачках.

Я обхватываю губами головку и сильно вбираю ее в рот, втягивая щеки перед тем, как отпустить и услышать мягкий «чпок» разорвавшегося вакуума.

– Расскажи, как сильно ты готов согрешить, только чтобы услышать, как я заглатываю твой член.

Без предупреждения Роман опускает мою голову вниз. Я охотно открываю рот, чтобы взять его снова, когда он грубо вбивается и задевает головкой заднюю стенку горла. Я задыхаюсь от размера, привыкая с трудом, и возбуждение плещется во мне. Прикрыв глаза, я наслаждаюсь этим чувством, смесью боли и удовольствия, и мое тело трепещет.

Он направляет мою голову туда-сюда, поглаживая пальцем щеку, когда слюна течет из моего рта на подбородок. Я обхватываю его член языком намеренно и чувственно.

– Вот так, мой ангел, – низко стонет он, позволяя мне приноровиться, пока язык скользит туда-сюда по его стволу и грязный, влажный звук того, как он входит в мой рот, заставляет меня течь еще сильнее.

– Продолжай, – бросает вызов он, потянув за волосы.

Он двигается медленнее, толкая член так глубоко, как только может, и удерживая его, пока я не начинаю задыхаться снова. Не желая сдаваться, я тяну руку к его основанию и ласкаю ту часть, которую не могу вобрать в рот.

– Именно так, ангел, – стонет он, откинув голову на спинку сиденья, и смесь алкоголя с адреналином делает меня смелее.

Чувствуя слабую пульсацию в основании его члена, я понимаю, что он близок к оргазму.

– Хочешь попробовать меня на вкус, Иден?

Я просто киваю и издаю стон, не выпуская его член. Я двигаюсь быстрее навстречу беспорядочным толчкам его бедер.

Струя сладкой и соленой жидкости бьет мне в горло. Я жадно глотаю, наслаждаясь вкусом, будто бы он – единственное, что может утолить мою жажду. Он заглушает громкий стон рукавом рубашки, закрыв глаза, когда я собираю все до последней капли.

Я отпускаю его, получив свое, сажусь, мое тело все еще распластано на центральной консоли. Когда он открывает глаза, я провожу большим пальцем по своей влажной нижней губе, а потом кладу его в рот и вылизываю начисто.

– Черт возьми, Иден, – усмехается он, натягивая боксеры. – Знаешь, как красиво ты выглядела, задыхаясь от…

Сорвав худи Луки, и переползаю через консоль на его колени, моя влажная киска соприкасается с его боксерами и жадно трется о них. Я покачиваю бедрами, чувствуя, как его член снова твердеет подо мной, пока я пытаюсь облегчить напряжение.

– Твою мать, Роман!..

– Продолжай двигать бедрами, красавица, – приказывает он, прижимая губы к моей шее и скользя руками по спине к завязкам моего купальника.

Убрав руки с его волос, я медленно тянусь назад, чтобы развязать их для него. Когда ткань вокруг моей груди ослабевает, я стягиваю топ через голову и Роман наблюдает за мной, замерев.

– Прикоснись ко мне.

Он наклоняется ко мне, обхватывает губами сосок, пока рукой находит вторую мою грудь, обхватывает ее, массирует, сжимает. Наблюдая за тем, как он неторопливо упивается мной, я пропускаю его волосы сквозь пальцы, откидываю голову, отдаваясь удовольствию, текущему в моей крови. Я кричу его имя снова и снова, опустив руку между нами и трогая свой клитор, пока он покусывает сосок.

Я двигаю бедрами, но вдруг поднимается волна тошноты, разбивая купол желания и эйфории вокруг нас.

– Блять, – шепчу я. Оттолкнув Романа, который продолжает держать меня за бедра, я нашариваю рукой кнопку на его двери и опускаю стекло. Я высовываю голову из окна и расстаюсь, кажется, с каждой каплей алкоголя, которую выпила этой ночью. Жидкость льется из меня, и Роман собирает рукой мои волосы, убирая их от лица, пока меня тошнит.

Стыд обжигает кожу, и я опускаю голову на холодный металл двери его машины.