Страница 41 из 88
— Помню, — сказала она наконец тихо. — Помню, как она смотрела на Корвина, на его роскошный особняк, когда вы только поженились... я думала, это восхищение, он же генерал, даркон…
— А теперь? — спросила я.
Кларисса покачала головой:
— Она всегда была такой... тихой, — проговорила Кларисса неуверенно. — Такой незаметной...
— Тихие воды глубоки, матушка. — Я помолчала и добавила: — Как бы не оказалась наша кузина волком в овечьей шкуре.
Кларисса долго смотрела на меня. Потом вздохнула, поднялась, запахивая халат.
— Не знаю, Розалинда. Не знаю. Ты меня совсем запутала. — Она направилась к двери, но на пороге остановилась. — Но если у тебя есть доказательства... если ты что-то знаешь... ты скажешь мне?
— Обязательно, матушка. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Она вышла. Я осталась одна, глядя на колеблющееся пламя свечи.
Я легла, уставившись в потолок.
Волк в овечьей шкуре. Интересно, что еще за пазухой у этой тихони? И как долго она примеряла на себя роль невинной овечки? Покажет ли она свои зубы?
Я оделась к завтраку и спустилась на кухню, надеясь на тишину и одиночество. Но Фелисити уже была там.
Она стояла у плиты, склонившись над маленьким чайником, и что-то сосредоточенно помешивала. Увидев меня, подняла голову и улыбнулась:
— Ой, кузина! Доброе утро. А я тут тетушке воду грею.
Я кивнула и прошла к шкафу за своей кружкой. Фелисити засуетилась:
— У нее горло побаливает со вечера, она так кашляла ночью. Хочу меда развести с водой, она любит теплое с медом. Помню как в детстве она всегда давала мне воду с медом, когда я болела?
Я покосилась на нее. Просто греет воду, хочет сделать приятное. Ничего опасного.
— Да, теплое питье должно помочь, — коротко ответила я, наливая себе воды из кувшина.
Фелисити закивала, явно довольная, что ее идею одобрили. Метнулась к полке за медом, аккуратно положила ложку в чашку, залила горячей водой, размешала. Вся ее поза выражала искреннее желание угодить.
Странно, вчера она казалась такой... липкой. А сегодня обычная девушка, которая хочет позаботиться о пожилой родственнице.
В кухню вошла Кларисса, кутаясь в шаль и шмыгая носом. Фелисити тут же подскочила к ней с чашкой:
— Тетушка! Садитесь, я вам теплой воды с медом сделала. Пейте, горло быстрее пройдет.
Кларисса удивилась, но явно была тронута. Села, взяла чашку, отпила и зажмурилась.
— Какая ты заботливая, девочка моя, — сказала она, погладив Фелисити по руке.
Я смотрела на них и чувствовала, как мои подозрения начинают давать трещину. А потом вспомнила, что я вообще-то аптекарь и у меня есть отвар коры ивы. При простуде тоже помогает.
Из шкафчика с лекарствами я достала склянку из темного стекла. Поставила перед Клариссой.
— Матушка, добавьте в воду с медом десять капель. Отвар коры ивы, снимает воспаление и жар. Быстрее поправитесь.
Кларисса взяла склянку, повертела в руках и тепло улыбнулась:
— Спасибо, дочка.
Фелисити смотрела на это с каким-то странным выражением, которое я не могла разобрать. То ли уважение, то ли зависть, то ли смесь того и другого.
— Какая ты умница, Розалинда, — сказала она тихо. — Я бы никогда не научилась такому.
Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась.
— Ты тоже будь осторожна, кузина, — добавила она. — У тебя нога болела, столько всего... Если что-то нужно, ты только скажи.
Я кивнула и допила воду. В кухне стало как-то тесно от трех женщин.
— Пойду пройдусь до завтрака, — бросила я, поднимаясь. — Воздухом подышу.
— Я с тобой! — встрепенулась Фелисити. — Тетушка, вы не против? Я тоже хочу размяться с утра.
— Иди, конечно, — Кларисса махнула рукой.
Мы вышли во внутренний двор. Фелисити шла рядом, такая тихая и безобидная, щебетала о том, как здесь красиво, какой чистый воздух, как ей нравится замок, несмотря на запустение. Я слушала вполуха и почти поверила, что ошиблась.
У ворот она остановилась, залюбовавшись лесом:
— Как здесь хорошо... А можно за ворота выйти? Я никогда не была в таком настоящем диком лесу!
— Не сегодня, — ответила я. — Там иногда опасно. Волки.
— Ах да, — Фелисити поежилась. — Ты же вчера пострадала. Какая я бестактная... Прости.
Она посмотрела на меня такими виноватыми глазами, что я почти растаяла.
— Ничего, — сказала я. — Пойдем назад, Бендеикт уже должен приготовить завтрак.
Мы с Фелисити вернулись с прогулки.
На кухне уже было шумно. Бенедикт суетился у плиты, помешивая кашу в большом котле. Корвин стоял рядом и жарил яичницу с беконом.
За столом сидела Кларисса, допивая воду с медом и отваром ивы, и выглядела она вполне довольной.
— А вот и наши гуляки! — всплеснула она руками. — Садитесь завтракать, все почти готово.
Мы сели, Бенедикт поставил передо мной тарелку с кашей, перед Фелисити и матушкой. Корвин молча положил себе яичницу и сел напротив.
Я ковырялась в каше, поглядывая то на него, то на Фелисити. Она сидела тихо, с невинным видом, в сторону генерала не смотрела и даже не поморщилась от простоты нашей еды.
Тут я вспомнила.
— Генерал, — сказала я, — ты так и не ответил насчет Марты.
Корвин поднял голову от тарелки:
— Насчет какой Марты?
— Женщина из деревни, — напомнила я. — Я предлагала ее в услужение. Готовить, убирать. Ты сказал подумаешь.
Он помолчал, дожевывая. Потом ответил:
— Я подумал. Не надо.
— Почему? — я нахмурилась.
— Потому что я не знаю эту женщину. И не доверяю твоему выбору.
У меня внутри все вспыхнуло от негодования.
— То есть ты считаешь, что я способна привести в замок кого попало?
— Я считаю, что ты способна на многое, — ответил он невозмутимо. — Вопрос только в том, с какой целью.
Кларисса поперхнулась. Бенедикт замер так и не донеся ложку до рта. А Фелисити вдруг подняла голову и посмотрела на Корвина.
— Лорд Мерквуд, — сказала она тихо, но твердо. — Простите, что вмешиваюсь. Но я знаю Розалинду с детства. Она всегда отлично разбиралась в людях. Если она говорит, что женщина хорошая, значит, так и есть.
Корвин перевел взгляд на нее. Фелисити не отвела глаз, хотя щеки у нее слегка порозовели.
— И потом, — добавила она, — выбор прислуги здесь, наверное, невелик. Если Розалинда кого-то рекомендует, значит, это действительно лучший вариант.
В кухне повисла тишина.
Я смотрела на Фелисити и не верила своим глазам. Она защищала меня. Перед Корвином. Добровольно.