Страница 42 из 88
Корвин молчал долго. Потом перевел взгляд на меня.
— Хорошо, — сказал он коротко. — Пусть приходит. Попробуем.
И вернулся к своей тарелке.
Фелисити просияла и уткнулась в свою кашу. Кларисса смотрела на нее с умилением. Бенедикт довольно закивал.
А я сидела и чувствовала странную смесь эмоций.
С одной стороны радость. Марта получит работу, ей будет легче. И в замке появится еще один человек, который сможет мне помогать.
С другой стороны... Почему он согласился именно после ее слов? Почему не после моих?
Неужели ее мнение для него важнее?
Я поймала себя на этой мысли и тут же ее отогнала. Глупости, какая разница, кто его убедил. Главное результат.
Но внутри все равно неприятно свербело.
Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась. Так открыто, явно без задней мысли.
— Я рада, что помогла, кузина, — сказала она тихо.
Я кивнула и заставила себя улыбнуться в ответ.
Может, у меня уже паранойя и я накручиваю себя?
После завтрака Кларисса ушла отлеживаться, Фелисити увилась за ней, сказала будет ухаживать за тетушкой. И раз уж так случилось, разговор про возвращение Фелисити в столицу, пришлось отложить.
Незваные гости, конечно, выбили у меня почву из-под ног. Но насущные проблемы никто не отменял. Я подозвала Бенедикта, когда кухня опустела и посуда была вымыта и убрана.
— Бенедикт, пойдем, проверим запасы продуктов.
Он устало вздохнул, но пошел. В кладовой было тесно вдвоем, но с ним сподручнее. Бенедикт хоть и был староват, но помнил, что и где лежало раньше, мог сравнить с тем, что осталось сейчас.
Мы перебирали полки, проверяли мешки. Картина открывалась печальная.
Крупа на донышке. Ячмень, три пригоршни. Гречки немного. Мясо, которое давали несколько раз приносили деревенские в оплату за мои услуги, закончилось. Овощей не осталось вовсе, только лук и пара головок чеснока.
— Хозяйка, — Бенедикт вздохнул, — на неделю, может, хватит. Если экономить.
Я прикинула в уме. Кларисса ест не так уж много. Фелисити, та вообще, наверное, скоро уедет. Я сама могу перебиться. Бенедикт тоже неприхотлив.
Но неделя, это слишком мало. А до лета, когда можно будет что-то вырастить на огороде, еще дожить нужно.
Н-да, нужно срочно готовить настойки на спирту. Уверена, они будут нарасхват, как отвар из плюща.
Бенедикт покосился на дверь, потом на меня и робко предложил:
— Может, у генерала попросить? У него вон сколько припасов, сами видели. Ему не жалко будет, он же...
— Нет, — отрезала я. — Я у него просить не собираюсь. Сами справимся.
Бенедикт вздохнул, но спорить не стал.
Мы вышли из кладовой. Я прикрыла дверь и чуть не столкнулась с Фелисити.
Она стояла на кухне, делая вид, что поправляет платье. Слишком независимый вид, прям раздражает.
— Ой, кузина! — всплеснула она руками. — А я тебя ищу. Думала, может, травы какие покажешь? Так интересно чем ты увлеклась.
— Потом, — бросила я. — Сейчас занята.
Она улыбнулась нисколько не обидевшись и упорхнула в сторону кухни. Но от меня не укрылось какой у нее был цепкий, оценивающий взгляд.
Проверяет, значит, где что лежит? Интересуется нашими запасами?
Как бы всерьез не решила остаться надолго. Нам и так ртов хватает.
После обеда я поднялась к себе в комнату. Нога немного ныла, и я хотела прилечь на полчаса, пока никто не дергает.
Подошла к окну, чтобы задернуть шторы от солнца, и зависла.
За воротами, на опушке леса, был волк.
Крупный, серый, с большими желтыми глазами. Их, конечно, было не видно издалека, но я не сомневалась, что это тот самый волк, с которым я повстречалась вчера. Я узнала его по размеру и осанке, и по ранам на боку, которые были видны даже отсюда. Корвин тогда хорошо его полоснул.
Волк тащил что-то большое зубами. Я присмотрелась. Да это же туша косули. Он дотащил ее до самых ворот, бросил на землю и сел рядом высунув язык.
Я так и стояла у окна, наблюдая за этой странной картиной. Волк не рычал, не скалился. Просто сидел и смотрел на замок. Будто ждал.
Потом поднялся, подошел ближе к воротам, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Словно знал, где я стою.
Волк вдруг начал меняться.
Воздух вокруг него словно задрожал, поплыл. Фигуру заволокло туманом с магическими искрами. И через несколько секунд на месте волка стоял молодой парень.
Взлохмаченные пепельно-русые волосы, высокий и жилистый. Лицо симпатичное, молодое. На груди, в распахнутом вороте рубахи, виднелись глубокие, некрасивые раны от когтей.
Я не верила своим глазам. Настоящий оборотень!
Он стоял и смотрел на меня снизу вверх чуть виновато, как побитый щенок.
Я выбежала из комнаты, пересекла двор и остановилась у ворот. По ту сторону решетки молодой оборотень так и стоял, ждал.
— Ты... — выдохнула я. — Ты тот волк?
Парень кивнул.
— Рик, — произнес он чуть хрипловатым голосом. — Меня зовут Рик.
— Зачем ты пришел? — спросила я настороженно, но внутри меня распирало от любопытства.
Он виновато улыбнулся и кивнул на тушу.
— Это тебе. Извинение за вчерашнее.
— Извинение?
— Я хотел… познакомиться, — объяснил он, переминаясь с ноги на ногу. — По-человечески. Но не рассчитал. Перекинулся раньше времени, зверь внутри проснулся... Я его еще плохо контролирую. Получилось, будто напал. Но я не хотел, честно.
Я смотрела на молодого оборотня. На его виноватое лицо, на то, как он мнется, будто школьник перед учительницей. Большой неловкий щенок, который нашкодил и теперь пытается загладить вину. Внутри что-то оттаяло. Но взгляд зацепился за раны на груди. Такие долго заживают, если вообще заживут без правильного ухода. Внутри кольнуло профессиональное беспокойство, но я отогнала эту мысль. Меня пока никто не просит о помощи. Да и стоит присмотреться к оборотню.
— Ты охотник? — спросила я, кивая на тушу.
— Ага, — обрадовался он. — Я быстро бегаю. Могу добывать дичь. Вот, принес. Ты не сердись, ладно?
— Кто ты вообще? Откуда?
— Из племени перевертышей, — просто ответил он. — Мы в лесу живем, за рощей Древних Богов. Я молодой еще по меркам оборотней, плохо контролирую перекидывание.
Он говорил открыто, без хитрости, и я ему поверила.
— Раны чем обрабатываешь? — вырвалось у меня раньше, чем я подумала.
Он удивился, потом махнул рукой.
— Да ерунда, заживет. У нас быстро заживает.
Вдруг он настороженно оглянулся в сторону замка.
— Слушай, а тот дракон в лесу... — он понизил голос. — Это твой?