Королева отступает последней

Рифер беззвучно выругался, а я.. А мне вдруг захотелось зарыдать. Ну или по крайней мере заскулить так тихонечко, отчаянно и безнадёжно.

Куда он пропал? Что вообще происходит?!

К сожалению, никто из друзей не мог ответить на этот вопрос. Но неожиданно успокоил фамильяр. Он явился ко мне, уже когда ложилась спать. Точнее, укладывалась в кровать, готовясь к бессонной ночи, полной тревог и пугающих вопросов.

— Эскорн дома! — заявил он с порога. Иными словами, показавшись из-под кровати. — Вот буквально сегодня вернулся. Немного помятый, если честно. И тако-о-ой мрачный.. Где пропадал — неизвестно. Я надолго не задержался. Появился его хранитель — тип не самый, должен сказать, общительный. Ну я и ушёл, чтобы меня не приняли за незваного гостя, — закончил в своей излюбленной ворчливой манере Эшви.

Я вдруг поняла, что никогда не видела фамильяра Эскорнов, а Вейнанд, скорее всего, не видел моего. Да и с его животной ипостасью я знакома не была.. Эти мысли мелькнули в голове, лишь на мгновение, и тут же растворились в радостном волнении. Предвкушении!

— Он.. собирается в академию?

— Собирается, — сверля меня тёмными бусинами-глазами, ответил пернатый. И тут же набросился: — А чего это мы так улыбаемся? С чего такая радость? Лайрочка.. Тебе же нельзя!

— Нельзя радоваться, что с моим наставником и другом всё в порядке?

— Нельзя в него влюбляться!

— Я.. не влюблена.

Ответ прозвучал с запинкой, да и не слишком убедительно. Эшви явно мне не поверил. Да и как мог поверить, когда я сама себе уже давно не верю! Влюбилась я. Безнадёжно и бесповоротно. Где там моё безумие? Можно уже начинать бить тревогу?

Всю ночь я вертелась в постели как уж на раскалённых углях. Тревога сменилась нетерпением, лихорадочным ожиданием скорой встречи. Так и промаялась до самого рассвета, а когда тусклый утренний свет стал проникать в комнату, подскочила, словно кукла-неваляшка.

В то утро я собиралась с особой тщательностью, будто готовилась ни больше ни меньше к приёму у императора. Долго возилась с волосами, зачем-то натирала латунные пуговицы мундира и ещё дольше полировала обувь. Еле дотерпела до поверки и одной из первых бросилась в зал, где наставники собирали свои отряды. Если ребятам вдруг вздумается караулить меня возле комнаты, потратят впустую время. Меня в комнате уже давно не было.

Как и ожидала, прибежала в зал первой. Вернее, второй. Опередил меня лишь генерал Эскорн.

— Привет, — ляпнула, не подумав, совершенно забыв, как надлежит приветствовать наставника в военной академии. А спохватившись, постаралась исправиться: — Светлого дня, генерал! — и приложила ладонь к сердцу, отдавая военному честь.

— Я надеялся, что тебя уже отпустили. — Он подарил мне улыбку, правда, глаза при этом оставались серьёзными, и серой мглы в них как будто за минувшие недели стало больше.

— Я полностью выздоровела. Держать меня во дворце больше не было смысла.

Вейнанд тихо усмехнулся, словно имел на этот счёт другое мнение.

— Где ты был? — осмелилась на вопрос.

Он сделал ко мне несколько шагов, ступив из полумрака в пятно света, отбрасываемого настенным светильником. За окнами зала наливалось блёклыми оттенками тусклое утро. Возможно, в ближайшее время весна и вспомнит о своих обязанностях, о том, что пора бы добавить городу красок, но пока что Леонсия была холодной, серой и неопрятной, с голыми деревьями и редкими проплешинами грязного, недотаявшего снега.

— В вынужденном отпуске, — улыбка снова мелькнула на губах оборотника.

— Ездил к семье?

— Не совсем.

Ещё один шаг, ко мне, и я заметила следы усталости у него под глазами. Лицо ухоженное, гладко выбритое, волосы аккуратно зачёсаны, но Эшви прав: генерал действительно выглядел измотанным. Где бы ни проходил его так называемый отпуск, вряд ли он проводил время с родными.

— Я..

— Лайра, — прервал он меня и как будто бы ко мне потянулся, собираясь коснуться, но тут же заложил руки за спину, стал собранным и невозмутимым генералом. — На этой недели всех кадетов отправят на три дня в увольнительную. Если тебя не заберут во дворец (чего не должно случиться, император будет в отъезде), я постараюсь устроить тебе встречу с шейлой Глостер. Она очень просила.

— Я поеду к тёте?

От радости даже дыхание перехватило. Мы с Тессой не виделись почти два месяца, а кажется, что целых две вечности. Жаль, я не смогу рассказать ей про Флаос, и уж точно не стану пугать её предложением Холланда. Но одно то, что мы наконец увидимся, наполняло сердце предвкушением счастливых мгновений.

В последнее время близких людей в моей жизни было ничтожно мало. Рифера, Тессы..

Генерала.

— Не уверен, что смогу забрать тебя из академии, но привезти её сюда, думаю, будет не проблема. — Замолчав, Вейнанд поднял взгляд и кивнул, отвечая на приветствия кадетов.

Будущее Эргандарской империи, сонное, но бодрящееся, постепенно заполняло зал, и нам пришлось увеличить расстояние.

Жаль, не пришла раньше. Чтобы побыть с ним наедине немного дольше. Чтобы поговорить..

Не только о тёте.

После поверки и завтрака начались занятия. Преподаватели нас с Брианом особо не дёргали, а некоторые и вовсе смотрели с тревогой и заботой, словно опасались, что вот сейчас нам станет плохо, и император будет недоволен. Даже Клерт (вот чудо-то!) справился о нашем самочувствии, посоветовал слишком не усердствовать на тренировках и беречь здоровье.

Имада и вовсе, не успела я подняться к ней в башню, едва не задушила в объятиях. Жаль, поговорить нам толком не дали. Следом за мной в классную комнату ввалились другие иллюзоры, а после урока прилипли к ней с вопросами о зачёте, который я благополучно пропустила, занятая уничтожением главы вражеского государства.

Интересно, достаточно веская причина, чтобы увильнуть от проверки, или всё равно потом придётся отдуваться?

С Вентурой увиделась уже в четверг, на предрассветном занятии. Он, в отличие от других преподавателей, знал не только о флаосском задании, но и о моём провале.

— Главное, что живой выбралась, — повторил он, наверное, раз двадцать, а потом ещё и с досадой в голосе добавил: — А я ведь предупреждал императора. Говорил, что рано..

— Если бы не наведённая болезнь, я, может быть, и справилась бы, — не знаю зачем оправдалась.

— Всё равно рано! — Старик раздражённо пристукнул тростью. — Для подобных заданий уж точно! Но он ведь никого, кроме себя, не слышит..