Страница 71 из 106
Из всего выходило, что старый хроновик был больше недоволен его величеством, чем своей прошляпившейся ученицей. Это, конечно, радовало, что на меня не злятся, но и добавляло совершенно ненужных мыслей. Мыслей опасных и губительных.
Вентура не благоволит к императору, и это ещё мягко сказано! Не раз и не два мне доводилось слышать критику в адрес великого льва Эргандара. Вейнанд.. В свете последних событий он его, наверное, уже ненавидит. Интересно, сколько ещё таких, ненавидящих, мечтающих о.. глобальных переменах? Сколько бы эргандарцев, сойди я вдруг с ума и решись на полнейшее безрассудство, сказало бы мне потом «спасибо»?
И что сказал бы.. Бриан?
Метания не отпускали, а оставаться наедине со своими мыслями и вовсе было ужасно! Один раз я почти решилась поговорить с другом откровенно, но в тот вечер нас прервала Саная, и я так ничего ему и не рассказала. А больше возможности пока не представилось.
По крайней мере, так я себя оправдывала.
В четверг вечером за мной, как и предрекал Вейнанд, никто не приехал, а в пятницу с утра пораньше ворота Кальдерока распахнулись, отпуская кадетов аж на целых три дня дышать свободой. Многие уезжали к родным, и Нейл с Ронаном и Лоунардом тоже отправились к своим семьям. Кажется, кроме меня в академии остались только Риф с Брианом. Ну и ещё Имада. В отличие от других преподавателей, она была вынуждена все выходные и праздники прозябать в стенах старого замка.
Вейнанд тоже уехал, правда, ближе к вечеру вернулся. И не один, а с моей тётей, которая, едва меня увидев, тут же залилась слезами.
— Оставлю вас, — тихо обронил генерал и вышел из собственного кабинета, осторожно притворив дверь.
Тётя тут же бросилась ко мне. Повисла на шее и сквозь слёзы зачастила:
— Когда Эшвар сказал, что ты во дворце, я сразу туда поехала. Но меня не пустили! Можешь себе представить? Держали у ворот, как какую-то нищенку, а не вдову прославленного полковника Глостера! А потом и вовсе велели уезжать, заявив, что к тебе никому нельзя. Даже родной тёте..
Она горько вздохнула, а отстранившись, внимательно меня оглядела, после чего поджала губы. Кажется, увиденное ей не понравилось. Об этом свидетельствовала не только тонкая линия губ, но и появившаяся на переносице складка. Тессе не было и сорока, но морщины, которых я раньше у неё не замечала, добавляли ей возраста, огрубляли нежные черты лица.
— Ко мне действительно никого не пускали, — мягко подтвердила я и улыбнулась своей растревоженной родственнице. — Приказ императора. Но теперь я поправилась и..
— Он никогда тебя не отпустит, — горько, безнадёжно прошептала тётя. — Так и будет держать при себе, пока не погубит.
Мрачный прогноз, от которого я отмахнулась наигранно-беззаботным тоном:
— Давай присядем. Я правда чувствую себя замечательно и планирую в эти выходные ударно позаниматься. Я пропустила несколько зачётов, теперь приходится нагонять, чтобы не отставать от отряда.
Усадив Тессу в кресло, а сама опустившись на край диванчика, продолжила болтать, легко и непринуждённо. Больно было видеть её такой: встревоженной, расстроенной или, скорее, даже напуганной. Я как могла старалась её успокоить.
— В общем, жизнь налаживается. Ещё пару месяцев, экзамены, а потом лето в Кроувере! Ты даже представить себе не можешь, как сильно я скучаю по дому!
— Действительно веришь, что тебе позволят вернуться домой? — Тесса скептически заломила бровь. — Лайра, ты теперь его собственность. Ты..
— Давай не будем об этом, — попросила с мольбой, и тётя в ответ кисло улыбнулась. — Лучше расскажи о себе. Как проходят твои дни?
По приказу генерала прибежал один из поварят шейлы Милнз с огромным подносом. Забрав у мальчишки угощения, я разлила по чашкам ароматный чай, расставила вазочки с печеньем и конфетами, после чего вернулась на место и потянулась за печенюшкой в форме сердечка. Они у нашей кухарки получались на ура: сладкие, ароматные, с ореховой крошкой и цукатами, а иногда даже с шоколадом.
— В столице жизнь другая. Более насыщенная, интересная, — разламывая в чае кусочек сахара, рассказывала Тесса. — Меня часто приглашают на чаепития и суаре. В клубы рукоделия, чтения и на прочие глупости. Мало кто откажется подружиться с родственницей хроновика. — Она тихо усмехнулась.
— А что генерал? — ляпнула я, и только потом поняла, о чём спросила. Сейчас начнётся.. Тесса, беря пример с Эшвара, примется обвинять меня в запретных чувствах, ругать и намекать, что надо было выходить замуж, а не в военной академии выдавать себя за парня.
Но, как ни странно, возмущаться тётя не собиралась. Только почему-то после моего вопроса погрустнела ещё больше.
Печально произнесла:
— Я очень редко с ним пересекаюсь, дорогая, он почти не бывает дома. А на прошлых выходных, когда вернулся.. Я случайно подслушала его разговор с хранителем. Часть разговора, — тут же поправилась она и, смутившись, отвела взгляд. — У меня нет и никогда не было привычки совать свой нос в чужие дела..
Ну да.
— Просто проходила мимо и услышала. Его арестовали, представляешь? Держали взаперти, уж не знаю по каким обвинениям, пока тебя удерживали во дворце. Чудо, что вообще выпустили. Я толком ничего не поняла, но мне кажется, что это.. из-за тебя, — запнувшись, чуть слышно закончила она.
— Из-за меня?
Вейнанда арестовали.. Вот тебе и разгадка! Он не навещал меня не потому, что был в отъезде, у родных или просто ленился. Он в тюрьме торчал по приказу Великого! Понятное дело, что никто его больше туда не посадит. И как же глупо с моей стороны переспрашивать, чья в этом вина. Конечно же, моя!
Если бы не я..
— Я неправильно выразилась. — Словно прочитав мои мысли, Тесса подалась ко мне и накрыла мою руку своей. — Ты ни в чём не виновата, милая. Всему виной его к тебе чувства. Он едва домой приехал, сразу о тебе стал расспрашивать. Надеялся, что я была у тебя и что-то знаю. Благо Эшвар успел предупредить, что тебя отвезли в академию, иначе, уверена, он бы за тобой во дворец помчался. И, скорее всего, его опять бы арестовали. Такая любовь у него к тебе.. Такие чувства..
Тётя снова завздыхала, а я замерла, слыша у себя в ушах эхо её последних слов. Отголоски горьких рассуждений обо мне и Вейнанде. Такие чувства..
Проклятые чувства, которые могут стоить ему свободы, а может, и жизни!
После разговора с тётей я поклялась самой себе во что бы то ни стало избегать генерала. Решение далось мне непросто, но я пообещала, что буду непреклонной. Возможно, попрошу ректора заменить его на дополнительных тренировках.