Страница 25 из 43
И пусть он велел замолчать, я всё же не смогла не сказать:
– Можете относиться ко мне как угодно, но Алия никогда не забудет того, что вы верили не родной дочери, а…
Я метнула взгляд на Савил и заставила себя закрыть рот.
После вновь взглянула на Десмонда, развернулась и направилась прочь, более ничего не говоря.
– Леди Ойройш, – холодный раздражённый голос ударил в спину.
Я не отреагировала. Открыв дверь, вышла в коридор и дошла до выделенной мне спальни, а уже там поняла, что меня просто трясло от злости и обиды.
Она заплакала. Он ей из-за слёз поверил! Ещё и заставил меня заткнуться, хотя именно я была права!
Что это за поведение такое? Он сам неоднократно говорил, что дом под наблюдением – так вот пошёл бы и хоть раз посмотрел, как там всё на самом деле с этой леди!
И тут я подумала, что он же не мог этого не сделать. Если Алия постоянно жалуется на неё, то Десмонд просто не может раз за разом верить Савил. Я не поверю, что он ни разу ничего не проверил!
Значит… здесь было что-то другое. Какая-то причина, по которой он всё прощал этой женщине за её слёзы. Прощал даже грубое обращение к его дочери, что казалось мне просто немыслимым.
Кем нужно быть, чтобы к тебе так относились? Чтобы закрывали глаза на все те возмутительные вещи, которые ты себе позволяешь.
Я не могла этого понять. Что угодно, но не унижения Алии.
В итоге, пока я сидела у себя и продолжала злиться на всё это, не заметила, сколько времени пролетело.
В себя пришла от вежливого стука в дверь. Та открылась, и внутрь заглянула Элайза.
– Кали… тебя снова лорд Ранэр зовёт.
Наверно, выражение моего лица было непередаваемым, потому что служанка сочла за лучшее торопливо удалиться и плотно закрыть за собой дверь.
Зовёт он меня.
Нет, если бы он меня просто оскорбил, я бы это совершенно иначе восприняла. Но мне было до ужаса обидно за Алию! Ей родной отец не верил!
Злость продолжала кипеть внутри, и я хорошо понимала, что никакого разговора в таком моём состоянии у нас не получится. А если ещё и Савил продолжает там сидеть? Вдруг она заплакала сильнее и сказала Десмонду, что он недостаточно меня унизил?
Я нервно прошлась по комнате, дрожа от негодования.
И вдруг мой взгляд упал на браслет на запястье.
Телепорт, значит? Между этой спальней и моей комнатой в академии.
На раздумья у меня ушло едва ли больше пары секунд. А уж о том, что просто позорно сбегаю, я и вовсе старалась даже не думать.
Коснувшись браслета пальцами, ощутила сосредоточение магии и решительно активировала портал.
Рывок! Меня с силой дёрнуло вниз, протянуло сквозь пространство и бережно уронило на мою постель в комнате академии.
Вот там и устроившись, я мрачно сложила руки на груди, уставилась в тёмный потолок и недовольно думала о том, что лорд Ранэр не просто подарил мне телепорт, а ещё и установил точки выхода так, чтобы я не покалечилась при приземлении.
Его предусмотрительность и забота разозлили ещё сильнее. Толку от неё, если он себя вот так ведёт?
Нет, и всё же здесь что-то было не так…
Но это не моё дело. Не мне лезть в чужие отношения.
Хм, может быть, между ними двумя действительно что-то есть?..
От этой мысли стало крайне неприятно на душе. Почти даже больно.
И я резко села, удивляясь своей реакции и искренне не понимая, откуда она такая взялась.
Наверно, мне попросту было жаль Алию…
Точно. Ведь никаких иных причин быть не могло, верно?
Я поднялась с постели.
Взгляд вдруг упал на учебники.
Меня словно камнем по голове ударили – занятия, уроки, домашка! Я же сегодняшний день пропустила, на учёбе не была, но нам наверняка что-то задали же! И как бы это теперь узнать?
Ответ был очевидный – идти к одногруппникам и спрашивать. Но… что-то мне подсказывало, что они не ответят. И это в лучшем случае. Слишком говорящими были их реакции на моё появление, да и на прошлых занятиях они не лучились доброжелательностью.
Но как быть-то? Ничего не делать и завтра получить нагоняй? В самом начале учебного года? Сразу зарекомендовать себя с плохой стороны?
У меня ведь были такие надежды на обучение!
А всё проклятый министр магии! Вот надо было ему заявиться? Зачем вообще приходил, спрашивается? Искал, кому бы ещё жизнь испортить?
Проклятье.
Не день, а кошмар какой-то. Всё не так идёт.
Но деваться было некуда, так что я взяла блокнот, карандаш и пошла к одногруппникам. Я знала комнаты лишь нескольких девочек – тех, кого видела входящими в конкретные двери, так что туда и пошла.
Первая при виде меня презрительно скривилась и просто закрыла дверь, ничего не сказав и не став слушать.
Вторая рассмеялась и начала елейным голоском выспрашивать, какой вид открывается из ректорской спальни. А когда я честно ответила, что никогда там не была, она не успокоилась и продолжила забавляться, говоря какую-то совершеннейшую глупость про меня и Ранэра.
Я ушла к третьей одногруппнице, не питая никаких надежд.
И не ошиблась, услышав:
– Ректор хорошо целуется?
Я развернулась и молча пошла к себе, чувствуя себя гадко и мерзко. Меня словно изваляли в грязи и оплевали.
Но ко мне и хуже относились. Нужно просто подышать, отпустить ситуацию и идти дальше.
Возможное решение своей проблемы я нашла минут через десять, и ещё через пять уже была у библиотеки, намереваясь узнать у господина Таринса имена и комнаты преподавателей, которые сегодня вели у нас лекции.
Однако библиотекаря на месте не оказалось, а высокие тёмные дубовые двери и вовсе были закрыты.
Отчаяние больно укололо под рёбра.
Вот и что мне делать?
Решила попытать счастья в кухне, особо ни на что не надеясь.
И очень удивилась, а потом сильно обрадовалась, когда повара радушно вызвались мне помочь.
Для начала меня усадили за стол в углу и накормили вкусным сытным ужином из преподавательского меню.
В это время госпожа Эвей соорудила сладкую корзиночку для профессора Рылей, собрала мясную нарезку для магистра Ларева и отняла у обидевшегося господина Вирда бутылочку чего-то горячительного для профессора Мерто.
Всем троим вместе с угощениями были отправлены записки, в которых очень вежливо спрашивалось о выданном сегодня домашнем задании для первокурсников.
Я до последнего не верила в успех операции. Но это я была всего лишь первокурсницей, а повара и преподаватели здесь работали давно и хорошо друг друга знали.