Страница 31 из 57
Чем ближе был вечер, тем сильнее беспокойное нетерпение ворочалось в паху. Я следил за тем, чтобы к одиннадцати тридцати быть в безопасности своей спальни, потому что именно тогда обычно начиналось её представление. Я сидел, прислонившись к изголовью, с простыней, небрежно накинутой на нижнюю часть моего обнаженного тела, с телефоном в руках, ожидая своего приватного шоу.
Я не был готов к той первой ночи. На самом деле, я всё еще был в офисе, когда она раскинулась на кровати, полностью открываясь мне, и коснулась своего сладкого маленького тела. Мой взгляд затуманился, когда она погрузила пальцы в свою красивую розовую киску и потерла набухший бугорок. Мои пальцы впились в телефон с такой силой, что, казалось, я могу сломать его пополам. В благоговении я смотрел, не мигая, впитывая каждую мельчайшую деталь. А потом она выдохнула моё имя, и, черт возьми, у меня потекла смазка. Она держала меня в плену. У меня даже не было шанса запереть дверь, когда я неловко боролся с ремнем, дергал молнию, а затем полез в штаны, вытаскивая член. Не помню, чтобы я когда-нибудь был так возбужден. Я пытался не спешить, водя рукой вверх и вниз по пульсирующей, разгоряченной длине, но в итоге проиграл битву.
Я кончил. Дважды.
Она была невероятна. И пока я сидел там, одурманенный экстазом, со спермой на костяшках пальцев, забрызгавшей мою рубашку, я понял, что она делает, дразня меня. Было трудно сопротивляться Виттории, особенно когда она выглядела так, как тогда, но я держался.
Медленно, день за днем, она ломала мою защиту. Не знаю, сколько еще я смогу выдержать.
В одиннадцать тридцать четыре Виттория вышла из ванной в белых кружевных трусиках и подходящем бралетте (
Бралетт — это лёгкий, мягкий бюстгальтер без косточек и жестких фиксирующих вставок)
на тонких бретелях. Она подошла к кровати и взобралась на неё, медленно ползя на четвереньках и давая мне отличный обзор на её округлую задницу. Она легла с тихим вздохом, и я внимательно наблюдал, как она положила руки на голый живот. Когда она просунула пальцы под резинку белья, она спросила:
— Ты здесь, малыш?
Это было абсурдно.
Моя жена держала меня в железной хватке. Я был поглощен ею, днем и ночью, и как только я думал, что в безопасности, пока сплю, она проникала в мои сны.
— А где мне еще быть,
topolina
? — ответил я хрипло, моя рука уже была под простыней, сжимая пульсирующий член. Я провел большим пальцем по капле предэякулята, растирая её по головке.
Никто из нас не продержался долго, но когда мы кончили, мы сделали это вместе. И мне это понравилось.
Мне, черт возьми, это
очень
понравилось.
Глава 15
Элитное шампанское
Виттория
Из всех дней, что я провела в Нортпорте, сегодняшний был однозначно лучшим. Входя на кухню с глупой улыбкой на губах, я поставила коробку на стойку и задалась вопросом: как, черт возьми, мы прошли путь от
тогда
к
сейчас
за такой короткий срок?
Всё началось еще вчера вечером. После десяти чувственных ночей, проведенных в изучении собственного тела, я могла с уверенностью сказать, что открыла в себе вещи, которые удивили даже меня. Одно из открытий: мои соски оказались невероятно чувствительными, и я могла кончить, просто играя с ними. Мои губы часто пульсировали, когда я вспоминала голодные поцелуи мужа. И каждый раз, когда я была готова коснуться небес, я представляла себе только одно: выражение лица Этторе в момент, когда он кончал, — именно это всегда сбрасывало меня с обрыва. Кроме того, к настоящему моменту стало совершенно очевидно, что я, по сути, тайный эксгибиционист.
Кто бы мог подумать?
В этой роли было что-то необычайно дерзкое и в то же время странно безопасное. Всю свою жизнь я боялась только одного — быть отвергнутой. Но здесь, в своей спальне, такого шанса не было. Оставалось вопросом, действительно ли за мной наблюдают, но даже если Этторе не смотрел, я всё равно выступала для него. Причем с большим энтузиазмом.
Но вчерашняя ночь превзошла все остальные. Когда шоу закончилось и я лежала с широко открытыми глазами, тяжело дыша и поражаясь тому, как быстро мне удалось пройти путь от начала до конца, я изумленно выдохнула:
— Вау. Это было... — Мой мозг превратился в кашу. — Неожиданно. Сюрприз, но приятный. Это был оргазм высшей пробы. Лучший на данный момент. Прямо как элитное шампанское. — Чувствуя легкое головокружение, я выпалила: — Ого.
А когда я встала и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, я вымыла руки и подразнила мужа игривым:
— На твоем месте я бы волновалась. — Я подняла влажную руку и пошевелила пальцами перед зеркалом. — С такими пальчиками я начинаю сомневаться, нужен ли ты мне еще.
Поэтому, когда на следующее утро я вынесла Марко чашку кофе с вежливой улыбкой и радостным «Доброе утро», я была слегка ошарашена, когда он взял чашку, но протянул мне дорогой на вид матовый черный пакет. Я осторожно взяла его, спросив: «Что это?» Он был довольно тяжелым.
Марко отпил кофе и легко пожал плечами:
— Без понятия. Привезли рано утром.
Интересно.
Сгорая от любопытства, я села на верхнюю ступеньку и выудила из пакета черную прямоугольную коробку. У неё были золотые петли, а на передней стороне — золотой символ пик с тиснением буквы «А». Когда я поставила коробку и открыла её, внутри, на черном бархате, лежала золотая бутылка. Я тихо спросила:
— Что это?
Марко присвистнул:
—
Это
Armand de Brignac. — Я непонимающе посмотрела на него. — «Туз пик». — Он пожал плечами. — Брют. — Я вопросительно подняла брови, и он слегка вздохнул, видя мое очевидное невежество. — Шампанское.
Дорогое
шампанское.
Как только он произнес эти слова, у меня отвисла челюсть. Я подняла роскошную бутылку перед лицом, разглядывая её, и изумленно прошептала:
— Элитное шампанское.
Внутри всё перевернулось.
Ну, кажется, на один вопрос я получила ответ.
Теперь это было неоспоримо: Этторе действительно наблюдал за мной.
На моем лице расплылась медленная улыбка, но брови сошлись к переносице.
Как он это провернул?
Даже находясь в радиомолчании, в полной изоляции, он флиртовал со мной, и довольно успешно.
Я не могла не восхититься.
Марко прищурился, глядя на меня:
— Чувствую, что упускаю важную часть истории. Я вообще хочу знать, в чем дело?
Я покачала головой, но улыбка не исчезла. Я немного смутилась, ответив:
— Это личная шутка.
Марко удивленно поднял брови: