Играя с Мишель

– Да хоть тысячу.

– Ты бы стал жить с женщиной, которая тебя не любит?

– Если бы сам её любил?

Я киваю.

– А эта женщина… – он делает небольшую паузу, – какую цель преследует, находясь замужем за нелюбимым мужчиной? Если дело не в деньгах, тогда я не могу её понять. Или она изначально любила мужа, а потом полюбила другого? Тогда я бы отпустил её к нему. Смысла нет насильно удерживать, если она для себя всё решила.

– Чисто гипотетически, эта женщина могла выйти замуж без любви. И думала, что с годами она придёт.

– А эту женщину сильно тяготит отсутствие любви в браке? – спрашивает отец, а потом резко бросает: – Тьфу ты, Мишка, может, хватит уже говорить о себе в третьем лице? Не знал бы, что речь идёт о твоём перфекционисте, у которого, я уверен, даже конфеты в вазе ровным красивым рядом лежат, стал бы его защищать.

– Он хороший муж.

– Знаем мы таких хороших. Сначала идеальный муж и отец, а потом – бац! – убийство жены на бытовой почве и верхние строчки рейтинга местных новостей. В тихом омуте черти водятся.

– Кажется, кому-то меньше телевизор смотреть нужно, – фыркаю я.

– Ладно, согласен. Перегнул палку. Но этот твой Никита всё равно с большими странностями.

– Я тебя поняла, пап.

– Не думай, что я пытаюсь склонить тебя к разводу. Это только твоё решение и твоя жизнь. Я только хочу чтобы ты была счастлива, а счастья в твоих глазах не вижу.

– Да всё хорошо, пап, – я кладу свою ладонь поверх его руки и крепко сжимаю. – Спасибо, что выслушал.

Он молча улыбается, накрывая мою ладонь второй рукой.

Больше к этой теме мы не возвращаемся. Спокойно допиваем чай, болтая о всяких пустяках, затем вместе убираем со стола.

Перед тем, как пойти прогуляться, я достаю свой телефон из тумбочки и выключаю режим полёта. Я выхожу на связь один раз в сутки: бегло проверяю электронную почту, пролистываю полученные уведомления о звонках, отвечаю на срочные, упорно игнорируя при этом аудио- и смс-сообщения от мужа. Их накопилось огромное множество, но это не тот абонент, от которого я с замиранием сердца ожидаю хоть какой-то весточки. Прошла ровно неделя с того момента, как я сбежала. Если бы Лев хотел со мной связаться, давно бы дал о себе знать. Долго верчу телефон в руках в надежде, что именно сегодня получу сообщение от неизвестного абонента, но этого не происходит. Глупая наивная дурочка.

Падаю на кровать, раскинув в стороны руки и какое-то время тупо наблюдаю за мухой, которая успела облюбовать потолок. От столь важного на данный момент процесса меня отвлекает вибросигнал телефона. Даже не взглянув на экран, я понимаю, что это Никита. Наверное, стоит поднять трубку и поговорить, перестать вести себя как маленькая девочка, но пока я размышляю об этом, он сбрасывает вызов. Захожу в полученные от него сообщения и начинаю читать. Сначала не вижу ничего особенного: каждый день он интересуется, как у меня дела, пишет, что скучает, перед сном желает спокойной ночи. Далее идут объёмные описания воспоминаний и собственных размышлений. В последнем сообщении, датированном вчерашним днём, написана лишь одна фраза: “Надеюсь, ты будешь счастлива. Прости меня.”

Я резко вскакиваю с постели. В голове проносятся самые ужасные мысли, которые только могут прийти в мою больную голову. Набираю его номер снова и снова, но абонент уже не в сети. Нахожу сообщения, оставленные на автоответчике. Пока прослушиваю их все, сердце колотится как бешеное. Только спустя некоторое время замечаю, что нервно расхаживаю по комнате. Когда очередь доходит до последнего, ноги подкашиваются, и я присаживаюсь на край кровати, сильнее прижимая аппарат к уху и прибавив звук на максимум, боясь пропустить нечто важное.

“Привет, Миш. Не знаю, слушаешь ли ты мои сообщения…”

Пауза.

“Я долго думал, прежде чем записать последнее…”

Снова дурацкая пауза.

“Думаю, ты имеешь полное право знать правду…”

После каждой подобной паузы у меня возникает желание выкинуть телефон и больше к нему не прикасаться.

“Меня не будет дома примерно неделю, и ты можешь спокойно собрать свои вещи.”

Никита издаёт нервный смешок, а я облегчённо выдыхаю. Значит, он не наделал глупостей.

“Даже не сомневаюсь, что ты это сделаешь. Быть может, начнёшь ненавидеть меня. Но знай, я любил тебя. Всё, что я делал, было исключительно во имя любви. Только спустя пару лет брака я начал понимать, что совершил ошибку. Я хотел отпустить тебя ещё год назад, но не смог. Я не идеален, Миш. Я такой же эгоист, как и многие. Знаю, что держать тебя рядом ради удовлетворения своего мужского эго было подло с моей стороны. Я обманывал себя, тебя и женщину, которую встретил не так давно.”

Я перебарываю в себе брезгливость и слушаю дальше.

“Пойми, я тоже человек и хотел чувствовать и видеть желание в глазах любимой женщины. Не получив этого от тебя, я пошёл на измену. Впрочем, ты меня поймёшь, потому что сама не брезговала отношениями на стороне. Но дело даже не в измене. Всё началось задолго до этого. Тем летом, когда ты появилась в нашей банде…”

Я слушаю его исповедь, не мигая, не отвлекаясь на жужжание назойливой мухи, на окрики отца из соседней комнаты. Я будто погружаюсь в прошлое и проживаю его заново, а когда его рассказ подходит к концу – не рыдаю и не бьюсь в истерике. Я вздыхаю с облегчением, потому что наконец-то свободна.