Играя с Мишель

Глава 15

11 лет назад

Несмотря на некоторые разногласия, возникшие между троицей подростков, домой Мишель поехала с Ильёй. Почувствовав неладное, Данил недвусмысленно намекнул, что может подвезти её сам, но она отказалась, дабы не давать парням лишний повод для сплетен.

В “молчанку” они играли вплоть до того момента, пока не вернулись обратно. Солнце уже село за горизонт, окрасив небо розовыми тонами. Раскалённый воздух постепенно наполнился долгожданной прохладой. Пока они неслись по просёлочной дороге, Мишель жадно вдыхала запах молодой зелени и наступающего лета. В траве громко стрекотали кузнечики, пытаясь заглушить рёв мотоцикла. Было в этом моменте что-то особенное, даже романтичное. Впервые после смерти матери она ощущала себя живой.

– Тебе помочь? – поинтересовался Илья, когда они припарковались рядом с её домом.

– Сама справлюсь, не маленькая, – ответила она, спрыгивая на землю и снимая с головы шлем.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросил парень.

– Более чем.

– Ты прости. Лев порой ведёт себя как мудак.

– Я заметила, – хмыкнула Мишель. – В вашей компании многие страдают отсутствием такта.

– Что поделаешь. Это их способ проявления себя.

Мишель хотела сказать, что он недалеко ушёл от своих товарищей, но промолчала. По сравнению с ними блондин действительно был более адекватным. Она задумалась, как бы повёл себя Илья, будь он в тот день на поляне?

– Где вы набивали татуировки? – спросила она вместо язвительного замечания.

– У моего дяди свой тату-салон в городе, – с некоторой гордостью в голосе ответил Илья, снимая с головы мотоциклетный шлем.

Судя по всему, он изначально не планировал вести долгие разговоры. Даже визор

19

[Стекло мотоциклетного шлема.]

не поднимал.

– Твой дядя крутой тату-мастер.

– Спасибо. Я обязательно ему передам, – улыбнулся Илья. – Хочешь, мы и тебе подберём подходящую?

Мишель задумалась. О татуировке она мечтала с четырнадцати лет, но ей никак не удавалось уговорить маму на эту авантюру.

– Думаю, мой отец не оценит такого порыва.

Илья чуть склонил голову набок, будто раздумывая над её словами и подыскивая подходящий ответ.

– Зря ты так думаешь. Твой отец из кожи вон вылезет, лишь бы тебе угодить.

– Правда? А ты откуда знаешь? – не скрывая саркастических ноток в голосе, полюбопытствовала она.

– Я много чего знаю. Наши отцы вроде как друзья.

Мишель ошеломлённо на него взглянула, мысленно сопоставляя всех папиных приятелей с наружностью Ильи, выискивая более-менее похожие черты.

– И кто же твой отец? – не найдя никого подходящего, поинтересовалась она.

– Фёдор Васильевич. Слышала о таком?

Она не только слышала о нём, но и частенько видела. Невысокого роста мужик с излишками веса, толстыми, словно сардельки, пальцами и просвечивающим сквозь редеющие волосы черепом. Мишель еле сдержалась, подавив смешок.

– Никогда бы не подумала. Вы с ним совершенно не похожи.

– Все так говорят.

– Выходит, мой отец тебя прекрасно знал и даже не подал вида. И ты далеко не “какой-то парень”, а сын его друга? Отлично!

– Именно так, – кивнул Илья. – Зная твоего батю, могу сказать только одно: любому другому он открутил бы башку быстрее, чем спокойно отпустил тебя на покатушки.

– Это он по виду только такой грозный.

– А внутри белый и пушистый? – усмехнулся парень. – Ну-ну!

Мишель не нашла подходящего ответа на столь язвительное замечание, и в воздухе повисла звенящая тишина, прерываемая стрёкотом кузнечиков.

– Я подумаю на счёт татуировки, – с полной серьезностью заявила она, передавая шлем в руки парня.

Илья перехватил её запястье, когда она попыталась отступить назад.

– А на счёт вождения мотоцикла подумаешь?

Мишель не спешила вырывать руку из цепких пальцев блондина. Она старалась сконцентрироваться на чувствах, которые вызвало у неё прикосновение. Кажется, она ему интуитивно доверяла. Как очень хорошему другу. Ни бабочек в животе, ни мурашек по коже, ни желания растянуть этот момент подольше.

Илья, будто прочитав её мысли, первый одёрнул руку.

– Мне не хотелось бы недоразумений, – зябко поёжилась она. После горячего касания его ладони резко стало холодно. – Ваши девчонки…

– Я совершенно свободен, – перебил её Илья, натягивая шлем на голову. – Когда доберусь до дома, скину пару эскизов твоей татушки.

– Подожди, разве я сказала, что именно хочу набить? – перекрикивая гул заведённого мотоцикла, поинтересовалась она.

– У меня своё в

и

дение. Пока никто не жаловался.

Илья надавил на газ, не дав ей возможности высказаться. Мишель закашлялась от поднятой в воздух дорожной пыли и поспешила к калитке. Обогнув дом по периметру, она подошла к вольеру, чтобы пожелать спокойной ночи Такаре и вдоволь почесать перед сном её косматые уши. Это был своеобразный ритуал, после которого собака мирно засыпала.

Отец, как обычно, занимался своим любимым делом: чисткой ружья.

– Как покатались? – не отрывая взгляд от процесса, спросил он.

– И когда ты хотел мне сообщить, что Илья и сын Фёдора – это один и тот же парень?

– Ты разве не знала? – мужчина отвлёк своё внимание от оружия и настороженно покосился на дочь.

– Откуда? – развела руками девушка.

– Вы учитесь в одной школе, – как само собой разумеющееся утвердил отец.

– Но не в одном классе, пап.

– Что-то случилось?

Он грозно поднялся с табуретки, отставив ружьё в сторону. Мишель тут же поспешила исправить ситуацию:

– Да ничего не случилось. Чего ты кипятишься? Не доверяешь сыночку друга?

– Ми-и-иш, – качая головой, протянул отец, машинально схватившись за приклад. – Если он чем-то тебя обидел, ты только скажи…

– Ты можешь ответить на мой вопрос? На твой я уже ответила. Ничего не случилось. Мы просто катались.

– К нему доверие есть, а вот к его товарищам… – Он многозначительно прервал ответ на самом интересном месте, снова присаживаясь на табуретку и приступая к незаконченному занятию.

Мишель приподняла бровь, ожидая продолжения, но оно не последовало. Она облокотилась спиной о дверной косяк, не сводя глаз с размеренных движений отцовских рук.

– Не передумала стрелять научиться? – Его губы тронула еле заметная грустная улыбка.

– Неа, – покачала она головой.

– Твоя мать съела бы нас с потрохами, если бы узнала, что мы затеваем.