Играя с Мишель

– Почему она от тебя ушла? – Мишель инстинктивно обвила себя руками и вжалась в стену, будто боялась узнать правду.

– Не смогла уговорить меня уехать, – пожал он плечами. – Считала, что вам с ней не место в этой глуши.

– Мне тут нравится. Тихо, спокойно, – словно оправдываясь за поступок матери, заключила она.

– Это потому, что ты характером в меня пошла, – подбадривающе подмигнул мужчина, почесав рыжую бороду.

– Ладно, я спать. Спокойной ночи, – она махнула ему рукой, отлепляясь от стены. – Увидимся завтра.

– Спокойной ночи, Миш.

На самом деле ей было совсем не до сна. Эмоциональный всплеск, полученный в течение сегодняшнего дня, не давал покоя. Раскинувшись на кровати, она крутила в голове одну мысль за другой, пока не услышала звук входящего сообщения на мобильном телефоне. Сообщение было от Ильи. Мишель не стала гадать, откуда он взял её номер телефона, да и совсем забыла о его обещании выслать эскиз татуировки.

Открыв фотографию, девушка мгновенно замерла, сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой. С экрана, с хищным прищуром медовых глаз, на неё взирала рыжая лисья морда. Картинка была настолько детализированная, что просматривался каждый волосок на шубке животного. В отличие от татуировок парней, этот эскиз был в цвете, словно Илья стремился сделать акцент на рыжине её волос. Если он намеревался удивить, то у него это, несомненно, получилось.

Не дожидаясь её ответа, Илья отправил очередное сообщение:

“Как тебе?”.

Мишель не торопилась мгновенно реагировать. Подразнила парня пятиминутным молчанием, а после написала банальный вопрос, решив посмотреть, как он будет выкручиваться из данной ситуации:

“Почему лиса?”.

Видимо, она загнала блондина в ступор. Печатал он долго и наверняка успел настрочить за такой большой промежуток времени целую поэму, но в итоге обошёлся лишь коротким:

“Вы похожи”.

Мишель ещё долго вертела телефон в руках, детально исследуя картинку. Выслав фото подруге Лике, с аналогичным вопросом: “Как тебе?”, она мечтательно закрыла глаза и улыбнулась. Кажется, девушка уже догадывалась, где именно на её теле рыжая бестия будет смотреться идеально.

Ответ подруги Мишель прочла только утром. Стоило ей закрыть глаза, как сознание погрузилось в долгожданный безмятежный сон. С переездом к отцу сновидения были для неё большой редкостью. Благодаря чистому загородному воздуху, далёкому от больших трасс, она спала как младенец. Мишель упорно игнорировала пронзительный звон будильника, пока над ухом не послышался командный голос отца:

– Проснись и пой, соня! Пора в школу!

Девушка медленно разлепила веки и попыталась укрыться от всего мира одеялом, бурча под нос что-то нечленораздельное.

– Вставай, кому говорю! Опоздаешь! – снова заворчал отец, стряхивая с неё одеяло. – Опять всю ночь в телефоне сидела?

– Встаю, пап. Не ругайся, – проскулила Мишель в очередной попытке открыть глаза.

Когда отцовское ворчание затихло за порогом комнаты, девушка первым делом схватила телефон в руки и открыла переписку с Ликой. Вереница сообщений ворвалась в чат:

“Она офигенная!”

“Папа разрешил?”

“На каком месте будешь колоть?”

“Когда?”

“Уже нашла крутого мастера?”

“Спишь?”

“Где ты, Мышонок?”

Называть себя “Мышонком” девушка позволяла только Лике и только в личных сообщениях. Глядя на милое прозвище, данное ей подругой, Мишель улыбнулась. Как же она по ней скучала…

Несмотря на позднее пробуждение, Мишель быстро собралась, наскоро закинула в школьную сумку учебники с тетрадями и успела позавтракать яичницей, приготовленной отцом с любовью. Он умел поднимать с утра настроение, бережно оформляя блюдо в виде забавных рожиц, каждый раз придумывая новые варианты. Сегодня на тарелке красовался заяц: с беконом вместо ушей, усами из свежего зелёного лука и глазами-бусинами в виде перца горошком. Рот у зайца отсутствовал, поэтому длинные зубы из репчатого лука несуразно торчали практически из его носа – яичного желтка. Мишель хмыкнула. Если данную инсталляцию дополнить очками, то можно с уверенностью сказать, что папа создал Люськин автопортрет.

Девушка убрала в сторону весь лук и перец горошком, прежде чем приступить к трапезе.

– Зелёный-то почему не ешь? Это же витамины! – покачал головой отец, поставив рядом кружку травяного чая.

– Вдруг целоваться придётся, а от меня луком воняет, – она втянула носом аромат горячего напитка.

– С Ильёй что ли? – Отец нервно прочистил горло, с удивлением вытаращив глаза.

– Это шутка, пап. Просто не хочу, чтобы от меня одноклассники шарахались. Лук действительно воняет. Не обижайся.

– М-м-м… – промычал отец, немного расслабившись. А через минуту молчания добавил: – Илья хороший парень, если что.

– Отлично. Я за него рада, – кивнула Мишель, дожёвывая последний кусок “зайца”.

Отец снова замолчал, интенсивно помешивая сахар в кружке, то и дело бросая короткие косые взгляды на дочь. Было видно невооружённым глазом, что он нервничает, хотя старается этого не показывать. Обычно их разговоры по утрам были о погоде за окном или о её успехах в школе. Они никогда не затрагивали тему парней, любви и прочих неловких вопросов подросткового возраста. То, что папа не против её общения с сыном друга, девушка поняла ещё вчера, но странная, одобряющая поцелуи фраза прозвучала несколько нелепо.

– Тебя подвезти? – спросил он, чтобы заглушить неловкую паузу.

– Доберусь сама. Не переживай, пап, – встав из-за стола, ответила Мишель. – Помоешь посуду? Я не успеваю.

– Беги уже, – бросил отец, махнув рукой.

Если идти до школы быстрым шагом, можно добраться за десять минут. Их дом располагался на самой окраине села, вдали от остальной цивилизации. Раньше это несколько раздражало, но сейчас она была только рада прогуляться. Школьный автобус приезжал довольно рано, а ближайшая автобусная остановка находилась далековато от них, поэтому Мишель редко передвигалась на казённом транспорте: предпочитала понежиться подольше в кровати, а ещё не выносила приходить в класс раньше всех.