Страница 85 из 91
Глава 21
Ливия Селланд
— Ливи, мам, смотрите! Я могу ходить! Я хожу!
Фабиан хлопнул в ладоши, а потом резко поднялся и уверенным шагом прошелся от постели к нам, потом к окну, обернулся – такой счастливый, такой сияющий, что мне хватило сил только прижать ладони к груди. В уголках маминых глаз сверкнули слезинки, она закусила губу.
Да, мы знали, что после того как стала известна природа заклятия, ударившего по моему брату, Каэтан вовсю работал над тем, чтобы обернуть его вспять, разрушить, но мягко, не причинив вреда мальчику. Знали мы и то, что Фабиан не оставил своих тренировок, но это.. это было просто невероятно! Такое за один день не получится, он же сейчас ходил, как будто делал это всю свою жизнь!
— Вот хитрецы, – озвучила мои мысли мама. – И давно ты стоишь на ногах? А нам ничего не сказали..
В ее голос вплелась мягкая укоризна.
— Ну, мам, – Фабиан слегка смутился, – мы с Каэтаном хотели, чтобы все было наверняка. И вас порадовать, чтобы я уже ходил, как вы. Поэтому.. Ты же не обиделась?
— Обиделась? Я? – Мама приподняла брови. – Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни!
Глаза Фабиана сверкнули, он бросился к нам, и мы обнялись втроем.
Самый счастливый день в моей жизни.. Слова мамы отозвались во мне так ярко, что я чуть не задохнулась от счастья. В последнее время его было столько, что каждый мой день начинался именно с этой мысли: сегодня самый счастливый день в моей жизни. А потом оказывалось, что может быть еще счастливее. Еще. И еще.
Хьяртан очень быстро поправился и первым делом связался с родителями моей мамы, ничего предварительно не сказав нам. А потом, когда выяснилось, что он с ними говорил..
— Князь и его супруга пребывали в большом смятении, но согласились прибыть в Эрнхейм. Поэтому мы начинаем подготовку к балу в их честь.
Мама, услышав это, чуть не упала в обморок. Да-да, моя смелая мама, которая не побоялась сразиться с гротхэном. Она что-то почувствовала почти сразу, как Дойнарт притащил меня на развалины. Почувствовала, бросилась было к Хьяртану, но тот уже ушел. Бьяртмара в Эрнхейме тоже не было, оставался главный лекарь. К нему мама и побежала. Ей удалось убедить его, что происходит нечто страшное, и, подтверждая ее опасения, в замок вернулся один из воинов Хьяртана. Понимая, что в одиночку королю с чудовищем не справиться, он открыл портал в Эрнхейм.
К сожалению, успели они в самый последний момент, но ведь успели! А главное, маме удалось убедить их взять ее с собой.
Оказывается, в прошлом снежные и солнечные маги вместе оберегали земли от нашествия чудищ, которых призывали Забвенные. Гротхэны особенно боялись солнечной силы, так как ледяная была для них родственной, а наш с мамой дар был для них опасен.
Осознав, кто их главный противник в борьбе за власть, которую Забвенные стремились обрести с помощью чудовищ, они начали солнечных истреблять. На защиту солнечных чародеев встали те Снежные, что не последовали за заговорщиками, и тогда тем пришла в голову идея стравить Снежных и Солнечных магов. Путем интриг и многолетнего подтачивания союза они все-таки добились своего, и случилась война, в которой пролилось немало крови.
Пока мужчины воевали, Забвенные обрушили всю мощь своей запретной магии на женщин и детей. Им удалось практически истребить Солнечных, оставшиеся бежали на острова или скрывали свою силу, подобно родителям моей мамы. Историю пишут победители, поэтому Солнечных вымарывали со страниц летописей и манускриптов, хранителями прошлого остались только их потомки, передающие свои знания из поколения в поколение. Обо всем этом Хьяртан узнал от родителей моей мамы, встречи с которыми она так боялась.
Женщина, которая помогла нам победить гротхэна, боялась снова встретиться со своими родными.
— Но почему? – спросила я. – Ведь это твои мама и папа!
— Последний раз я видела их, когда была примерно в твоем возрасте. Я лгала им, что у меня все хорошо, – мама приложила ладони к щекам, – подвела их.. в каком-то смысле. Не представляю, что они должны чувствовать сейчас! Не представляю, что я им скажу..
— Эй, – мягко сжала ее руку, – А я тебе на что?
Мама взволнованно взглянула на меня.
— Скажешь: здравствуйте, мама и папа. Позвольте вам представить вашу внучку Ливию. Кстати, у меня еще и сын есть. Фабиан!
Несколько мгновений мама хлопала ресницами, потом рассмеялась.
— Как же хорошо, что ты у меня есть!
— А я о чем говорю!
Больше мы к этой теме не возвращались, хотя я чувствовала мамино волнение, которое временами передавалось и мне – наша волшебная связь, начавшаяся в замке герцога, позволившая ей «услышать» меня на руинах, продолжалась и по сей день. Беспокойство я чувствовала, но не хотела подогревать его еще больше. Я обещала маме (и себе), что буду рядом с ней во время этой встречи. Все будет хорошо, я это чувствовала. Всем сердцем.
Так же всем сердцем я чувствовала Хьяртана. Помимо работы над антизаклятием Фабиана Каэтан корпел над отравой, которой мазалась Хелена, и над тем, что они провернули с Дойнартом: над слабостью моего Хозяина Стужи. Через Хелену удалось выяснить, кто придумал состав и варил эту дрянь. Оказалось, тот же маг, использующий тайны Забвенных, с помощью которого пытались отравить и меня, пропитав свечи особым ядом по его рецепту. Когда стало ясно, как все это работает, Каэтан создал нейтрализующее зелье, разрушившее злые чары, а вместе с ними и чудом установившуюся между нами на руинах связь, когда солнечная магия потянулась к снежной, чтобы спасти, исцелить.
Связь, которую нам навязали, от которой я так хотела избавиться, и которая.. переродилась в настоящую. Не появившуюся в результате чьих-то злых умыслов, но светлую, солнечную, чудесную. Полную любви и самых искренних чувств.
В Эрнхейме я, мама и мой брат были представлены как особые гости, и теперь уже никто не осмеливался даже посмотреть косо в мою сторону. Особенно после того, как стало известно, кто родители моей мамы, и о том, что в честь их прибытия в Эрнхейм устраивают настоящий бал.