Страница 84 из 91
— Не вздумай умирать, слышишь? – прошептала хрипло. Кажется, я сорвала голос. – Я еще не сказала, что люблю тебя. Я тебя люблю! – выдохнула на каком-то пределе сил, снова прикладываясь к ледяным губам.
Искорка внутри, в моей груди, вдруг раскрылась солнцем. Я потянулась к нему и вложила в поцелуй всю свою силу, всю магию – пусть даже это последний раз, когда я горю, последний миг, когда ее чувствую. Я готова была отдать ее всю только за то, чтобы он жил. И когда уже начало казаться, что ничего не меняется, раздался сдавленный рваный хрип.
Пальцы Хьяртана вцепились в мою руку, в широко раскрытых глазах с черными провалами зрачков плескалась боль и что-то еще, но что именно, понять не успела – меня накрыло волной облегчения, а в следующий миг меня снова оттащили от Снежного.
— Все! Достаточно! Дальше я, – скомандовал Каэтан, и меня попытались вывести из комнаты, хотя я гневно и отчаянно упиралась. – Оставьте! – послышался резкий окрик главного лекаря, и воины отступили. – Все, кроме нэри Селланд, выйдите! Немедленно!
В покоях Хьяртана остались только я и Каэтан с помощниками. Рядом со вторым молодым лекарем хлопотали другие – помогали расставлять зелья, нарезали бинты, готовили чистую воду, с помощью магии стерилизуя инструменты. Мне в обморок хотелось хлопнуться от одного только зрелища. Особенно когда Хьяртана приподняли, раздели по пояс, обнажая рану. Но я держалась. Опустилась в кресло, вцепилась пальцами в подлокотники так, что побелели костяшки, и держалась.
Каэтан с помощниками делали все, чтобы обработать рану, очистить, закрыть, исцелить с помощью магии то, что необходимо прямо сейчас. Я не сильна в исцеляющей магии, но понимала, что сращивать все моментально нельзя. Поэтому сидела прямая, как палка, следя за слаженной работой лекарей, и выдохнула лишь в ту минуту, когда они отступили, а Хьяртана осторожно переложили на чистые простыни. Его грудь была забинтована, но, к счастью, медленно вздымалась. Повязка уходила на спину, закрывая рану. Еще одна белела на руке, где были порезы, оставленные когтями чудовища.
— Ну вот и все. Теперь только восстанавливаться. – Пока помощники прятали зелья в свои саквояжи, Каэтан повернулся ко мне: – Вам лучше пойти к себе, нэри Селланд. Отдохнуть..
— Нет, – как ни странно, это сказала не я.
Это произнес король.
Его ресницы дрожали, словно открыть глаза для Хьяртана было непосильной задачей. Тем не менее он добавил:
— Нэри Селланд останется со мной.
Каэтан поджал губы, его такой расклад явно не устраивал. Особенно когда я рванула к постели.
Заслонив собой Хьяртана, он недовольно покачал головой.
— Раз уж понятие «антисанитария» вас не смущает, позвольте.. – и, не дожидаясь ответа, распылил содержимое какой-то баночки на меня. Окутывающее золотистое облачко коснулось волос, легло на лицо, шею, руки, платье.. на меня всю. – Это обеззараживающее зелье. Теперь – пожалуйста.
Лекарь отступил, я бросилась к Хьяртану и, поборов желание крепко-крепко в него вцепиться, обняла осторожно, едва касаясь щекой плеча. Судорожно вздохнула, чувствуя, как его пальцы путаются в моих волосах.
— Я тоже люблю тебя, моя бунтарка.
От неожиданности я вздрогнула и уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Ты все слышал?
— Еще бы я не услышал такое, – усмехнулся он, а я снова его обняла. По щекам текли слезы, я плакала от счастья – от такого счастья, которое, кажется, вместить в себя невозможно. От осознания, что он жив. От того, что я здесь, с ним.. От того, что он только что сказал мне.. Это чувство любви между нами – оно наша сила. Сейчас, когда я осторожно прижималась к его плечу, чтобы не причинить боль, моя любовь втекала в него с той же целительной силой, что и моя магия.
Мне уже все равно, что будет дальше, главное – то, что происходило между нами сейчас. Главное – вот так лежать с ним рядом, чувствуя биение его сердца под пальцами. Слышать его дыхание, чувствовать, чувствовать, чувствовать..
Главное – это наша любовь.