Страница 83 из 91
— А на брата никакого внимания, – раздался позади голос, больше похожий на шипение гротхэна. – Обидно, Хьяртан. Я для тебя всегда был лишь досадным придатком к Эртхардам. Ты никогда не ценил меня, брат. Ни-ког-да. – Дойнарт глубже вогнал в него оружие, процедил сквозь зубы: – Но, может, хотя бы теперь оценишь.
Ливия Селланд
Все происходило слишком быстро, ужасные картины перед глазами сменялись молниеносно, стремительно, как меняются абстрактные фигуры в калейдоскопе. Только сейчас я смотрела не в детскую игрушку, а на кошмар, в который, как в ловушку, мы угодили.
Хьяртан спас меня. Спас!
И за это тварь его чуть не убила. Крик застыл на губах, когда чудовище отшвырнуло Снежного, словно он был легче воздуха. Стянув с плеч ларгов язык, который не имел никаких шансов стать экзотическим дамским аксессуаром, я бросилась к любимому. По его приказу мне наперерез метнулись стражи, но обоим не повезло стать поживой мерзкой твари.
— Хьяртан!
Не знаю, услышал ли он меня. Земля гудела и тряслась, а может, это у меня шумело в ушах. Звуки вдруг приглушились, и вокруг меня сомкнулся мерцающий полог. Почему-то гротхэну я тут же стала неинтересна, он словно забыл обо мне, зато с упоением нападал на Хьяртана, а тот, казалось, и на ногах едва держался!
Ну почему не поцеловала его утром?!
Почему не пришла к нему, чтобы.. Чтобы сказать, как сильно его люблю. Как становлюсь сама не своя, когда не вижу его хотя бы полдня. Как волнуюсь и радуюсь, ощущая на себе его взгляд. Как замирает сердце, когда он меня касается, а кожа словно воспламеняется..
Проклятье!
Гротхэн его задел, и сердце не просто замерло – оно остановилось. Плечо Снежного окрасилось кровью, я закричала, но толку от моих воплей было так же мало, как и от меня в целом на руинах злосчастного храма.
Действительно проклятье.. Мысленно выругавшись, я снова попыталась сосредоточиться на силе. Ради него, ради Хьяртана.. Магическая вуаль из крошечных льдинок, которую Снежный на меня накинул, мельтешила перед глазами. Хотелось ее откинуть, броситься к нему, помочь хоть как-то. А для этого надо..
Ну же, сила, родная, прошу тебя!
Резко вздохнув, мысленно выкрикнула, призывая дар, и почувствовала, как пальцы начинает покалывать, а к ладоням приливает жар, какой ощущаешь, поднося руки к зажженному очагу. Да.. вот так.. Словно наяву услышала мягкий шепот Снежного, когда он вставал сзади, нежно к себе привлекая. Когда брал мои руки в свои и рассказывал, учил, помогая познавать магию, направляя и наставляя.
В такие моменты я часто отвлекалась, ощущая, как горячее дыхание касается изгиба шеи, как скользят его пальцы по моим запястьям.. снова и снова.. Волшебные воспоминания..
Которых мне мало! Которые я хочу создавать с ним каждый день нашей жизни, непременно долгой и счастливой. И никакая ползучая тварь не отнимет у меня моего любимого мужчину!
Солнечный луч сорвался с рук и ударил в гротхэна в тот момент, когда.. в Хьяртана со спины ударил Дойнарт. Я задохнулась, захлебнулась криком, а Снежный с гадкой довольной ухмылкой выдернул кинжал из тела, собираясь ударить снова.
Убить и бросить на растерзание гротхэну.
— Нет!!!
Свет, отскочив от гротхэна, хлестанул Дойнарта. Снежный взревел на пару с призванной им тварью, а я почувствовала, что укрывший меня ледяной полог тает.
Исчезает..
Чудовище будто тоже ощутило это, метнулось ко мне, круша все на своем пути. А Хьяртан.. Хьяртан обернулся.
Последнее, что успела заметить, это лезвие меча, сверкнувшее в его руке, и кинжал в обожженных пальцах Дойнарта, который он направил в сердце своего брата. А в следующий миг меня ослепило магией.
Меня и чудовище, раскрывшее надо мной пасть.
Это была не моя сила, свет принадлежал не мне. Казалось, само солнце, вспоров грозовые тучи, спустилось с неба, чтобы уничтожить, сжечь, испепелить гротхэна.
Тварь шипела, беспомощно извивалась, круша то, что еще не успела превратить в пыль, а я, вместо того чтобы бежать без оглядки, смотрела.. Смотрела на поднимающуюся по ступеням маму. Это она, словно то самое ослепительно яркое солнце, убивала жуткое чудовище. Бледная, сосредоточенная, она шла к нему без малейшего страха. В чертах лица, заострившихся и напряженных, я видела решимость спасти и защитить. И, словно откликаясь на ее силу, как тогда, в замке Родуэлла, моя тоже пробудилась. Уже не просто покалыванием и легким жаром – она раскрылась во мне бушующим пламенем. Хлынула светом, таким же пронзительным и ярким, как у мамы, и от гротхэна.. ничего не осталось.
Чудовище, вселявшее ужас, почти непобедимое, осело на землю горсточкой пепла. Ладно, не горсточкой – зловонной такой горкой, неподалеку от которой.. неподвижно лежали Хьяртан и Дойнарт.
Чувствуя, как сердце в груди каменеет, я бросилась к Снежному.
Меня оттащили раньше, чем я успела добежать, чьи-то сильные руки подхватили, хотя я брыкалась, кричала, что должна помочь, потому что Хьяртану могла помочь только я. Особенно после такого ранения. Перед глазами до сих пор стояла гадкая ухмылка Дойнарта, когда он вонзил кинжал в спину моего любимого. Если бы я могла отменить этот момент..
Это было мне не по силам, зато я могла помочь ему сейчас. Я пыталась объяснить это воинам, но меня никто не слушал. Хьяртана положили на носилки, а меня почти силой затолкали в портал. Мои попытки сопротивляться напоминали беспомощную возню котенка: кажется, я полностью выложилась, чтобы испепелить гротхэна.
— Нэри Селланд, – голос Каэтана неожиданно ворвался в этот кошмар, – вам никто не помешает ему помочь, но его величеству нужно в тепло.
Конечно, нужно в тепло..
На моих глазах Хьяртана занесли в покои. Его губы цветом напоминали синеву зимних сумерек. Стоило на него взглянуть, и меня начало трясти от мысли, что помочь не смогу. Я била по проклятому гротхэну и еще по одному ларгу изо всех сил. Вдруг мне не хватит магии?
— Вам лучше сделать то, что вы делаете обычно, прямо сейчас, – сказал Каэтан. – Нет смысла заниматься раной, пока у него нет сил бороться.
Упрашивать меня не было необходимости. Я бросилась к Хьярту, обняла. Перед глазами все плыло, любимое лицо было единственным, на чем удалось более-менее сфокусироваться. Наклонившись, поцеловала холодные губы, не чувствуя отклика, и сама похолодела еще больше. Оглянулась, словно в поисках поддержки, но Каэтан не мог мне помочь. Никто не мог помочь, только я. Словно в подтверждение моих мыслей перед глазами снова потемнело, а внутри стало мертвенно холодно.