Страница 59 из 82
Глава 21
Императорский дворец напоминал огромный светящийся фонарь, который привлекал мотыльков со всей Поднебесной. Но если присмотреться, то можно было легко понять, что мотыльки на самом деле были с железными крыльями и огромными ядовитыми жалами.
Пока гости прибывали, я находилась в покоях, отведённых для танцевальной труппы в одной из боковых частей дворца, и сидела перед большим бронзовым зеркалом. Сзади меня стоял Шу Цзыжань, нанося последние штрихи грима. Моё лицо под его руками полностью исчезло. Вместо него появилось другое — покрытое белой краской, на которой были выведены узоры, имитирующие трещины на фарфоре. Губы были закрашены черным, а глаза подведены настолько густо, что казались провалами в глубокие колодцы.
— Теперь хорошо. Ты больше не человек, а дух мщения, который пришел забрать долг, — прошептал Шу Цзыжань.
Я взглянула на свою левую руку, спрятанную в длинный, свисающий до самого пола рукав черного одеяния. Правая же оставалась свободной, но была выбелена так же, как и лицо. Мой наряд не был простым. Он вызывал ужас. Черный шелк поглощал свет, и из-за этого я казалась вестником из бездны. Я была как пустота на фоне ярких красок.
В комнате находился и Цзи Сичэнь, одетый в форму дворцовой стражи. Его лицо было трудно разглядеть под шлемом, но я могла отличить его от тысячи таких же гвардейцев: по тому, как он стоял, и по тому, как тяжело он сейчас смотрел на меня.
— Ты уверена, что сможешь удержать тяжелый кувшин? У тебя дрожит рука, — спросил Сичэнь, когда Шу отошел проверить остальных танцовщиц.
— У меня дрожат руки точно не от страха, скорее от предвкушения того, что я сделаю. Я держала вещи и потяжелее, например, ненависть, которая смогла меня воскресить, — ответила я, вставая. Платье взметнулось вокруг меня, как облако темного дыма.
— Помни: если что-то пойдет не так, если он узнает тебя, падай на пол. — Он наклонился к моему уху, и холодный металл доспеха прикоснулся к моей коже. — Я устрою хаос. Мой теневой отряд вырежет половину гостей, если потребуется, но я вытащу тебя, Юйлань.
— Думаю, что не придётся, — я коснулась рукой его нагрудника, ощущая, как под доспехом бьется его сердце. — Сегодня мы будем резать правдой, а не мечами.
Время пришло. К нам приблизилась одна из доверенных танцовщиц Шу Цзыжаня.
— Тень, твой выход через одну палочку благовоний.
Она указала на стоящую рядом курильницу, где как раз догорала ароматная палочка. Сичэнь сжал мою руку и вышел, ему нужно было занять пост у главного входа в Зал Высшей Гармонии.
Я осталась одна среди суетящихся, красивых, ярко одетых девушек, ощущая себя чёрным пятном в этом радужном мире. В моей правой руке, в специальном потайном кармашке, лежал флакон со Слезой Истины.
Скользнув в зал через боковой вход для слуг и держась в тени колонн, я поняла, насколько он великолепен и чудовищен одновременно Потолок, поддерживаемый огромными колоннами, уходил ввысь, теряясь в темноте. Тысячи свечей заливали пространство светом. Столы ломились от множества яств. Я — Тень, поэтому не должна привлекать к себе внимание.
Император восседал на троне, выглядя скучающим. Рядом с ним сидела его любимая наложница, а чуть ниже, по правую руку, сидел Гуань Юньси.
Сердце пропустило удар, затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь болью в сломанной руке. Этот ублюдок был безупречен, как всегда. На нём был не белый или фиолетовый халат, а халат цвета ночи с золотой вышивкой журавлей. Волосы высоко убраны в прическу, скрепленную шпилькой из белого нефрита. Он улыбался, о чём-то беседуя с министром Фанем.
Он выглядел как победитель, у которого нет совести, а значит, нет и бессонницы. Только его пальцы нервно выстукивали ритм по чаше, которую он держал, а под глазами расплылись огромные чёрные круги, тщательно скрытые слоем пудры. Разрыв помолвки потряс его сильнее, чем он пытался показать. У него появилось слишком много проблем.
Внезапно заиграла музыка, и в центр зала впорхнули танцовщицы в красных одеждах. Их рукава взметали воздух, создавая вихрь из шелковых цветов, и это значило, что настало моё время.
Я отделилась от стены, держа в правой руке тяжелый кувшин с вином. Я двигалась сквозь танец плавными, замедленными движениями, которые сильно контрастировали с их быстрыми прыжками. Я была словно вода, текущая среди разноцветных лепестков. Медленно подходила к столам гостей и подливала вино. Никто не смотрел мне в лицо: для них я была всего лишь безликой прислугой. Именно поэтому я могла спокойно приблизиться к императорскому возвышению.
В тени трона стоял Шу Цзыжань в одеждах придворного лекаря. Увидев меня, он едва заметно кивнул и коснулся своего носа — мы условились, что это будет знаком к действию. Я медленно подошла к столу Гуань Юньси, который был увлечён разговором.
— ...Император доволен отчетами, — говорил он, и его голос был бархатным и лживым. — Инцидент в саду — всего лишь происки конкурентов. Моя совесть чиста.
— Конечно, министр Гуань, — кивал Фань, подобострастно улыбаясь. — Кто посмеет усомниться в вашей добродетели?
Я остановилась за его плечом. Мой черный рукав упал тенью на его стол, но Гуань Юньси даже не обернулся. Он только протянул свою пустую чашу назад, не глядя и ожидая, что слуга наполнит её.
Какой же глупец. Привычка считать себя властелином мира его и погубит. Ловким движением пальцев я извлекла флакон из рукава и наклонила кувшин. Вино полилось в чашу красной струей, и вместе с ним упали три капли прозрачной жидкости, которые мгновенно растворились. Я заполнила чашу до краёв и отступила назад, растворяясь в тени.
Гуань Юньси поднёс сосуд к губам.
— За процветание Империи! — провозгласил он громко, чтобы услышал Император.
— За процветание! — поддержали его соседи.
Сичэнь, стоявший у двери, напрягся, его рука сжалась в кулак. Гуань Юньси сделал большой глоток и вскоре полностью осушил чашу. Я замерла, спрятавшись за колонной. Я исполнила свою миссию, теперь мне оставалось только ждать. Яд подействует не сразу: ему нужно время, чтобы проникнуть в кровь, добраться до разума и сломать те замки.
Танцовщицы закончили выступление и покинули зал. Музыка сменилась на более спокойную, и гости приступили к еде.
За то время, пока горела бы палочка благовоний, ничего не произошло. Гуань Юньси сидел смирно, продолжая беседу. Я подумала: «Неужели не сработало? Неужели Шу Цзыжань дал мне простую пустышку, или организм Гуань Юньси отверг яд?»