Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 139

Умирая от желания..

В миг, когда натиск языка и губ оборвался дразнящими поглаживаниями бедер, дернулась всем телом. Жалобно всхлипнула, позволяя ему почувствовать свою власть, насладиться ею сполна, продолжая сладкую пытку. Срывающиеся стоны я не смела запирать в груди. Когда разгоряченной кожи снова коснулась прохлада, колени задрожали.

Лишь на миг опустила глаза – и меня подбросило от его взгляда: яростного, ласкающего, жесткого и нежного одновременно.

— Моя Тереза.

От сумасшедшей властности этих слов в сочетании с мягкими, вкрадчивыми интонациями потемнело в глазах. Стоило пальцам скользнуть внутрь, а губам накрыть болезненно-напряженный комочек, мир полыхнул золотыми искрами. Полыхнул и рассыпался. Не может быть настолько умопомрачительно, бессовестно приятно, просто не может.. Я выдыхала стоны один за другим, сползла в руки Анри, а пришла в себя уже на диване, сидя поверх обнаженных бедер, ощущая его налившееся силой желание.

Вжалась в него ягодицами, поймала рождающееся в груди мужа глухое рычание коротким дразнящим поцелуем. Теперь жгло не только моей страстью, словно я превратилась в оголенный комок удовольствия, двигающийся над бездонной пропастью по натянутому до предела канату. Когда Анри потянул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, застонала во весь голос. Не без удовольствия отметила, как яростно он приник к моим губам, желая подчинить, владеть без остатка, раствориться в этом безумии.

Медленно, возвращая его же издевательства, приподнялась и подалась назад. Глядя на увитые жилами напряженные руки, дрожащие от невозможности одним рывком потянуть вниз, вбиваясь до предела, прогнулась и коснулась сосками его груди.

— Какой вы.. собственник, граф, – провела пальцами по его губам и медленно опустилась вниз, заставив дернуться и застонать от пронзительных ощущений. Сердце только чудом не выскочило из груди. Я задохнулась, вцепилась в раскрытые ладони Анри, переплетая наши пальцы.

Вверх..

Поймать хриплый стон губами.

Вниз.

От томительно-медленных движений до яростно-сильных. И наоборот.

Воздух сгустился, как под пологом, я смотрела ему в глаза, полные расплавленного, полубезумного желания. В каком-то смысле оно было и моим тоже, закручивая вихри тянущей сладости в самом низу живота.

Вверх..

Как же мучительно-остро: не меньше, чем когда его ласки полыхали в каждой клеточке тела.

Вниз.

Мы перестали сдерживаться, а мир перестал быть единым целым – раскололся на части, чтобы собраться заново в нас двоих. Я положила руку на смуглую грудь, царапая кожу, а потом осталось только золото браслетов и сбивающееся дыхание. Полыхающее внутри пламя, заставляющее кричать, и его губы, поймавшие этот крик. Только хриплый, сдавленный стон Анри и последнее движение, следом за которым нахлынула странная ошеломляющая истома. Я прильнула к нему, уткнулась лицом в плечо. Под моими пальцами бешено колотилось сердце, из-под ладоней расползались светящиеся узоры. Наверное, надо бы к этому привыкать, но я не могла. Это было странно.. и неправильно. Неправильно быть с ним единым целым.

Неправильно, но в этот миг я была его.

Только его, как и всегда.

Он все еще был во мне, и от этого мысли путались и сбивались. Слегка покусывала губы, чтобы быстрее прийти в себя, но приходить в себя не спешила. Еще минуточку. И еще. Их так мало.. Но это все, что можно себе позволить.

Быть рядом с ним.

Чувствовать всем телом. Всем сердцем. Всей душой.

Пальцы мужа скользнули по моей руке, кольцо с алаэрнитом едва уловимо дернулось. И я вместе с ним. Широко раскрытыми глазами смотрела, как Анри осторожно повернул камень, искорка мглы скользнула по внутренней стороне перстня, и оранжевая дымка с легким шипением растаяла в воздухе.

— Теперь это просто кольцо. Следящей магии в нем больше нет.

Анри запрокинул голову на спинку дивана, но смотрел по-прежнему на меня из-под полуприкрытых век.

— Обещай себя беречь, Тереза. Обещай, что в случае чего сразу свяжешься со мной через Жерома.

В ответ на безмолвный вопрос муж выпрямился.

— Мне нужно уехать, – сказал он. – Завтра. С Эльгером.

— Надолго?

— На месяц. Вернусь за несколько дней до благотворительного сезона.

Кажется, сбылась матушкина мечта. Я буду вертеться на балах, как девица на выданье в погоне за лучшей партией. Только успевай наряды менять.

Анри очертил пальцами контур моих губ. Смотрел так, словно не хотел отпускать.

И я не хотела. Только не его, только не с Эльгером.

Хотя и не время сейчас для таких мыслей. Ой не время.

— Вернемся домой или останемся здесь?

Он хотел что-то сказать, щека едва уловимо дернулась, но.. все-таки промолчал. Покосился в сторону окна, которое ливень грозил смыть в землю вместе с лесом. Пересадил меня на диван, взбил подушки и укрыл нас пледом. Запоздало вспомнила про вино и фрукты, про которые мы благополучно забыли, но вставать уже не хотелось. Положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Это было правильно, потому что проснуться с ним в охотничьем домике или в собственной спальне – разные вещи. Хватит и того, что я назвала поместье проникновенно-теплым словом «дом».