Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 139

— Настолько доволен, что нас пригласили на ежегодный благотворительный сезон. – Муж подошел и встал рядом со мной. – Он проходит в Шато ле Туаре в последний месяц осени.

В замке Эльгера под Ольвижем?

Что же, первую проверку я прошла. Надо радоваться.

А вот вторая будет уже посложнее.

— И в чем же заключается благотворительность?

— В том, что за все или почти за все нужно платить. Чтобы пригласить даму, нужно внести определенную сумму. Женщины могут пожертвовать драгоценности или наряды, средства от продажи которых пойдут в сиротские дома или клиники для душевнобольных. (Ну вот я и придумала, куда деть все лишнее.) На закрывающем балу хозяин праздника выбирает себе королеву на все танцы, а за это вносит в благотворительную казну сумму, на которую можно отстроить и открыть новую школу. Дама тоже может позволить себе широкий жест.

— Как это мило.

— Не то слово. Последний танец с королевой благотворительности танцует его величество Альтари. К слову, он и присутствует только на последнем балу.

— Почему?

— У них с Эльгером достаточно напряженные отношения.

Анри привлек меня к себе, и я не стала сопротивляться.

— Кто был королевой в прошлом году?

— Евгения.

Как-то это слишком предсказуемо. Возможно, потому, что герцог де ла Мер и графиня д’Ортен рядом смотрелись как две половинки единого целого, а танцевать с собственным кузеном она достойна по определению. Не знаю, какое у меня в этот миг было выражение лица, но Анри нахмурился.

— Не стоит ее дразнить, Тереза. Эта женщина по-настоящему опасна.

Нужна она мне. Но если сунется первой, с нее слетят не только корсет и спесь.

— Она входит в Совет Лиги и управляется со стихиями с той же легкостью, как человек дышит.. Ты вообще слушаешь, что я говорю?

Конечно, слушаю. Интересная информация для лорда Фрая.

— Тереза.

Вот только не надо делать такие страшные глаза! Я сегодня испытала истинную силу Эльгера на себе, еле разогнулась потом. Если магия графини хотя бы наполовину сравнима с его мощью, это серьезная проблема. Но ко всему привыкаешь, даже к яме со змеями, а факелы еще никто не отменял. Особенно если это факелы смерти.

В Лиге выживают только шипящие пресмыкающиеся. О, теперь я знала это лучше, чем мне того хотелось. В мире Эльгера живут по другим законам, здесь все решают хитрость и сила, как в дикой природе. Можно было сразу догадаться, что герцог не спустит мне такого поведения, – когда тебя окружают наделенные неукротимой мощью маги, нельзя показывать слабину даже в мелочах. Потому что с мелочей все и начинается.

— Вы говорили, что супруга Эльгера долго болела. Почему?

— С чего вдруг ты о ней вспомнила? – Анри приподнял брови.

— Просто задумалась, каково это – жить рядом с таким человеком?

— Ее светлость потеряла рассудок.

Выходит, у Эрика это наследственное?

— Леди Николь была с ней знакома?

Иногда о дальних родственниках знают только имена. В лучшем случае.

— Они были подругами.

Настала моя очередь удивляться.

— Дружили с детства. Несмотря на дальнее родство, их принимали за сестер, так они были похожи. Ее светлость часто гостила в Ларне. Очень переживала, что не смогла приехать, когда умер мой брат.

Я вскинула голову, но Анри спокойно смотрел на меня.

— Он прожил всего несколько минут, Тереза. Целитель ничего не смог поделать.

Ну вот и что теперь?

Кажется, мы подошли друг к другу гораздо ближе, чем я рассчитывала.

— Хочешь прогуляться?

Это прозвучало неожиданно.

— Под дождем?

— Боишься растаять?

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Но Мэри спит.

— Ты все еще не веришь, что я способен помочь тебе одеться?

— С раздеванием у вас получается лучше.

О-ой. Я прикусила язык и поспешно отвела взгляд.

Платье без кринолина и нижних юбок смотрится смешно: этакий ворох шуршащих тряпок, ползущих за тобой по полу. А вот без корсета обойтись не получилось: лиф сползал, грозя обнажить мою грудь во всей красе.

— Почему мы крадемся? – шепотом спросила я, когда мы шли по коридору.

— Потому что я хочу тебя украсть, – таким же шепотом.

— Но я же ваша жена.

— Иногда красть собственную жену гораздо интереснее, чем чужую.

Особенно если поблизости спит Симон Эльгер, да.

Небо сегодня было без единой звездочки – закутанное в тучи, как я в накидку с головой. Прохладный ветер тут же растрепал волосы, забрался везде, где только можно, а дождь отхлестал по щекам – видимо, за довольную улыбку, стереть которую с лица ну никак не получалось. Искорка и Огонек, если и были рады прогулке, то виду не показали. Когда мы выводили их из-под навеса, прядали ушами и смотрели на нас так, словно мы сошли с ума. Может, так оно и было, но, когда неслись через лес, сердце заходилось от радости.

Дикая, первозданная свобода, бушующая вокруг стихия и перехватывающие дыхание порывы ветра. Я не спрашивала, куда мы направляемся, знать заранее не хотелось – мне вполне хватало безуминки в глазах Анри, а еще предвкушения. Волнующе-сладкого, как летние ароматы, и терпкого, словно крепкое молодое вино. Листва над головами волновалась, шумела, срывалась под тяжестью капель. Цеплялась за мою накидку и за его волосы, чтобы потом все-таки соскользнуть вниз, под копыта. Изогнутые пальцы-ветки тянулись к темному небу, не отбрасывая теней.

Это было жутко.. и восхитительно!

Вдали показался домик – деревянный, сложенный на совесть.

— В этом году я не устраивал охоту, – заметил муж, помогая мне спешиться и быстро приматывая поводья к крепким, высоким кольям забора. – А все из-за вас.

Мягкий укор с низкими, бархатными интонациями. Влекущими, усыпляющими разум и заставляющими позабыть обо всем на свете.

— Из-за меня? – Я передернула плечами, стараясь не смотреть на его губы. – Значит, я спасла жизнь какой-то дикой зверушке?

— Лучше бы спасала себя, – хрипло заявил муж и подхватил меня на руки.

— Себя не так интересно.

Он отпер дверь, не отпуская меня, толкнул ее плечом и вошел.