Страница 46 из 99
Глава 13
Операция
— Товарищ старший лейтенант, я еще раз вам повторяю: представьтесь по форме и озвучьте цель визита!
— Я уже назвал ее. — буркнул милиционер в легкой летней форме и с кожаной папочкой в руке. — Мне с детишками поговорить надо. Здесь или лучше кабинет какой, чтоб по одному.
— Товарищ старший лейтенант! — Егорыч, наконец, соизволил встать из-за стола. — Вы без разрешения проникли на территорию детского дома, сорвали урок, не изволили представиться и собираетесь допрашивать несовершеннолетних, не получив мое разрешение. Вы в своем уме?
— Хамим представителю власти, гражданин? Тебя на пятнадцать суток в камеру определить?
Мент, представившийся «я ваш участковый» лязгнул голосом, но такое не работает, если оппонент в другой весовой категории.
— И детей всех заберете? Да? Ведь одних их здесь оставить нельзя, а других сотрудников пока нет. Ты представляешь завтрашние заголовки газет, старлей? Мало того что лоялистов на своей улице пригрел, так еще и воспитанников детдома в клетку. — спокойный голос директора сменился куда более грозным лязгом. — Отвечать по форме!
Мужик сдал сразу.
— Старший лейтенант Рогов Василий Семенович. Прибыл для опроса фигурантов дела о вандализме. Теперь прошу выделить мне кабинет, для…
— Мотив? — перебил его Ефимов.
— Что? Это не ваше дело, гражданин. И кто вы вообще такой?
— Я рад, что вы, наконец, спросили, товарищ старший лейтенант. Ефимов Николай Егорович — директор детского дома «Новая заря». И никаких «наедине» не будет! Любой опрос несовершеннолетних только в моем присутствии и только после того, как я узнаю причину.
— Причину? А причина простая. — участковый указал пальцем в класс. — Ваши подопечные пришли ночью к дому порядочных людей, исписали стены, уничтожили посадки ценных растений, угрожали. Виновник сам сознается или мне всех в тюрьму бросить? Маленьких не жалко?
Он выждал пару секунд, но ничего не дождался и хотел было продолжить давить, но выступление участкового подошло к концу.
— Старший лейтенант, покиньте помещение класса и территорию учебного заведения. — Егорыч спокойно двинулся к участковому. — Опрос завершен. Я провожу вас наружу.
— Я еще не закончил!
— Закончил. — директор по-свойски хлопнул участкового по плечу. — У тебя есть только слова твоего брата, проживающего в доме с надписью: «ЛОЯЛИСТЫ». Потому ты и приперся сюда. И приперся без заявления потерпевших, без свидетелей, без мотива и самое главное — без разрешения министерства образования на допрос несовершеннолетних, находящихся под опекой частного лица. Так что пошел вон, а я, пожалуй, напишу на тебя, дурака, жалобу. Вторгся на территорию, грубил, угрожал, обманывал. Ай-яй-яй… Сколько тебе до пенсии осталось, старлей? Лет восемь? Печально.
За всем этим монологом инвалид успел развернуть участкового, вывести его из класса и даже в коридоре слышался удаляющийся бубнёж.
— Красава Егорыч! — одобрил Ух. — Пока до калитки дойдут мент еще и должен останется.
— Этот может. — заявил Казах. — Масть чувствуется. Знатный дядя — и не скажешь, что бухал, как черт. Мне Экран подсказывает, как расширять. Сам бы не додумался че да как.
— Да! — влезла Жука. — Эй, граф, а че ты нас так не учил?
— «Эй» говорить невежливо, а «граф» еще и не принято. Прилюдно обращаться ко мне по титулу — это почти оскорбление или очень дурной тон и постарайся так не делать. Понятно?
— Поня-я-ятно. — девчонка передразнила мерзким голосом и хихикнула. — Ты на вопрос ответь!
— Да потому что не знал, как это делать правильно! Чего докопалась? Сколько раз говорил — не учитель я. — подавил неуместное желание оправдаться. — Ты, кстати, в аккурат к приходу Ефимова прорвалась! Когда бы я тебя учил?
— Ниче, Ефимов научит. — глубокомысленно заметила Варька. — Больше бы этому нужному учил, а не математикам с чистописаниями. Замучил!
Мелкие поддержали умозаключение девчонки. К ним присоединилась и Жука, мудро заявившая о важности развития Дара. Ух, сам по себе не слишком разговорчив и предпочитал отмалчиваться, а Казах витал где-то в глубине себя. Без учителя нет урока — всегда так было и всегда так будет. Потому и я не попытался никого призывать к порядку.
— Ну что же, продолжим! — Ефимов проковылял к столу и тяжело опустился на стул.
— Здорово вы его, Николай Егорович! — тут же выдала Жука. — У мента ажно рожу покривило!
— Евгения, я прошу — выбирай выражения. — директор строго посмотрел на подопечную. — Больше не должно звучать слов «мент» и прочего. Нужно говорить правильно — правильная речь открывает больше дверей перед вами. Поэтому и тренировать ее нужно постоянно. Это всем понятно?
Дождавшись кивков и утвердительного угуканья, он продолжил:
— Что сейчас произошло? Каждый из вас слышал, что я говорил и слышал, как я менял тон голоса и саму речь. Все это — тонкости ведения диалога и мы их еще разучим, но что было важнее всего? — не найдя понимания во взглядах, Ефимов пояснил. — Важнее всего то, что я придерживаюсь буквы закона! Никто не может допрашивать вас без ведома организации, осуществляющей опеку и попечительство. Пока что эту организацию представляю только я, а если я против допроса, то сотрудники правоохранительных органов могут затребовать присутствия представителя от министерства образования. Месяца полтора — два на это уйдет. Так что и связываться никто не станет. Другое дело, что вы пока не являетесь воспитанниками детского дома «Новая заря».
— Как это? — все та же Жука действительно удивилась. — А кто мы?
— В том-то и дело, что пока что — никто, но участковому об этом знать не обязательно. — он подмигнул девчонке. — Кем-то вы станете в Иркутске, когда получите свидетельства о рождении. Таков закон — бумажку можно восстановить только через суд или через специальные учреждения, одним из которых и является наш детский дом. Есть, правда, кое-какие сложности, но они решаемы.
Он бросил на меня короткий взгляд и вернулся к теме урока.
«Небольшие сложности» — это про меня. Остальным, по большому счету, все равно, как назваться, лишь бы «красиво». Моя же ситуация совершенно иная — у старой крови имеются некоторые преимущества перед всеми остальными структурными образованиями и прочерки в строках с фамилиями родителей мне категорически не нужны. Наоборот, Ефимов за немалые деньги договорился о восстановлении моего первого свидетельства о рождении. Того самого, в котором я еще Орлов.