Страница 49 из 70
Умерев, я больше не боялась сказать такие важные слова невзначай. Потому что так и не сказала их раньше и теперь боялась, что каждый день мог стать последним. Кто знает, когда смерть придет за нами? Даже некроманты этого не знают.
Мои слова явно не оставили его равнодушным, и Малакай, который всегда смотрел в глаза собеседнику, опустил взгляд.
— Мэвис, я…
— Давай будем абсолютно честны друг с другом, Кай.
Он поднял на меня взгляд.
— Раз ты этого хочешь. — И он сразу резанул по моему сердцу: — Мэвис, я не могу ответить тебе взаимностью.
В груди сдавило, и я с трудом спросила:
— Почему?
Не ожидала, что это будет так быстро и больно. Он словно сорвал пластырь с незажившей раны и сделал ее еще больше.
— Потому что я… Я не могу позволить, чтобы ты из-за этого пострадала.
Я нахмурилась в растерянности.
— Пострадала? То есть?
Он выдохнул, поставив трость к боку кресла, и откинулся на его спинку.
— Еще в подростковом возрасте от одной древней ведьмы я узнал, как умру.
Я в шоке округлила глаза, и хотя в голове тут же возник вопрос, я не стала его перебивать.
— Она предсказала мне, что эфир с каждым годом будет становиться слабее и в конце концов мое сердце не выдержит. Тогда отец и я стали искать некроманта, который бы подошел мне магически.
Так они нашли меня.
— Ты спасла меня, Мэвис.
— Как это связано с нашими отношениями?.. — тихо спросила я.
— Эта же ведьма предсказала мне появление в моей жизни женщины, которую я… которую я буду любить больше жизни. Больше всего в этом проклятом мире. Но слишком рано ее потеряю. Она умрет из-за меня.
Его слова так сильно подействовали на меня, что я не могла ухватиться хоть за одну мысль.
— Сбылось и это… Ты… Ты та самая. Моя. Я не могу… — продолжил Малакай. — Я уже допустил то, что не должен был. Я уже в тебе по уши и…
Он замолчал. Впервые я видела его таким растерянным, уязвимым и даже напуганным. Сколько я его знала, он всегда был собран и холоден. Мне иногда даже казалось, что он ничего не чувствует. Но, может, за всей этой скорлупой он чувствовал слишком многое?
— Тогда смысл отказываться от меня, если ты уже…?
— Я… Я не знаю, Мэвис. Я просто боюсь. Боюсь потерять тебя. Когда ты умерла, мне показалось, что моя жизнь тоже оборвалась. Я был как будто в оцепенении. Дышал, потому что так требовало тело. Ходил, потому что должен был. А потом ты ожила, и вместе с тобой вернулся я. И теперь, зная, что это может повторится, но уже из-за меня… Я просто не могу…
— Ты потеряешь меня, если оттолкнешь. Я любила тебя годами, Малакай. Годами. Скрывала это, делала вид, что ничего не чувствую. Потому что ты вел себя так, будто я тебе никто. Потому что был холоден и избегал меня. И все равно я влюбилась в тебя, узнавая по кусочкам, которые ты с таким трудом открывал мне.
Я с трудом сглотнула и прошептала:
— Если ты закончишь все сейчас, я приму это и больше не будет ни единой попытки сблизиться.
— Я не могу допустить, чтобы ты погибла, Мэвис.
— Я уже умирала, Малакай. Я…
Я ему так и не рассказала, что в тот день на меня напал чей-то дух-хранитель. Да, я понимала, что это глупо, но я не была уверена, а обвинять кого-то без доказательств, потому что менталист так и не смог заглянуть мне в голову, чтобы увидеть момент смерти, не хотелось.
— Возможно, это уже случилось из-за тебя.
— О чем ты? — Он свел брови на переносице.
— Тогда в библиотеке на меня напал не фантом, а чей-то дух-хранитель. Перед смертью я услышала от него, что его… Кэтрин… должна быть счастлива. Я не уверена, но…
Мы оба знали только одну Кэтрин. Она была короткой интрижкой Малакая, когда я еще была совсем девчонкой. Эта девушка была сумасшедшей, буквально одержимой им. Она создала мне, его семье и ему столько проблем, что столица еще несколько лет перемывала всем нам кости.
Малакай мгновенно взял себя в руки. Я буквально ощутила перемену атмосферы. Видимо, наш разговор по душам закончен.