Страница 59 из 66
Когда буря утихла, в салоне Porsche воцарилась звенящая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым, прерывистым дыханием. Я сидела совершенно обмякшая на Марке, уткнувшись лбом в его теплое плечо. Мышцы приятно подрагивали от пережитого шока, а адреналин медленно покидал вены, оставляя после себя монументальную, ласковую истому. Наша независимость и суверенные территории прямо сейчас казались чем-то бесконечно далеким.
Марк нежно погладил меня по обнаженной спине, давая мне прийти в себя. Затем его большие, сильные руки начали бережно возвращать всё в исходное положение. Он тихонько, с умалишённой мужской аккуратностью приподнял лямку моего пудрового платья, натягивая шелк обратно на плечи, и поправил лиф, скрывая мою искусанную грудь от ночной прохлады.
Но стоило мне попытаться нащупать остальное белье, как Марк перехватил мои пальцы. С тихой, хищной и безумно довольной ухмылкой он ловко подхватил мои кружевные трусики, стянул их и спрятал прямиком к себе в карман брюк смокинга. Я удивленно округлила глаза, но спорить не было сил. Мужчина бережно поцеловал меня в висок, обдавая шлейфом табака и сандала, и аккуратно вернул меня обратно на мое пассажирское сиденье.
Я поправила подол платья, чувствуя, как пунцовый румянец с новой силой заливает мои веснушчатые щеки. Я была слегка, до безумия смущена тем, что произошло прямо во дворе моего нового дома.
— Ты сумасшедший, Марк Александрович, — тихо, со счастливым вздохом прошептала я, пытаясь пригладить растрепанные медовые кудри.
Марк лишь низко рассмеялся, ничуть не раскаиваясь. Он спокойно, уверенными движениями подправил свою одежду, застегнул ремень и поправил лацканы смокинга, возвращая себе вид безупречного и строгого застройщика. Я тоже наспех привела себя в порядок, застегнув босоножки.
Марк заглушил двигатель, вынул ключи и повернулся ко мне. В его серых глазах больше не было того леденящего антарктического льда — там горело твердое, окончательное решение.
— Всё, Веснушкина, игры в самостоятельность на сегодня окончены, — твёрдо произнес он, беря со стойки свой телефон.
— Я остаюсь ночевать у тебя. На твоей новой базе. А завтра утром я лично подвезу тебя на твое первое официальное собеседование. Спорить бесполезно, контракт утвержден.
Он тут же набрал номер пентхауса и коротко предупредил Тамару Петровну, что задержится по делам холдинга до завтрашнего дня, и чтобы Эмилию уложили спать. Повесив трубку, он хитро посмотрел на меня, открывая дверь машины:
— Веди домой, госпожа юрист. Посмотрим, насколько удобен диван у твоей Клавдии Михайловны.
Я весело, растерянно покачала головой, забирая сумочку. Наша затяжная игра характеров сделала самый неожиданный, домашний и безумно счастливый виток, в котором все ледяные правила субординации сгорели раз и навсегда.