Страница 60 из 66
Глава 27.
Поднявшись на седьмой этаж, мы беззвучно скользнули в мою новую, пахнущую лавандой однокомнатную квартиру. Марк вел себя на удивление тихо, чтобы не потревожить соседей, но его присутствие мгновенно заполнило всё скромное пространство однушки. Мы быстренько по очереди приняли освежающий душ, смывая остатки безумного ночного адреналина, и легли на мой новый диван Клавдии Михайловны. Места было немного, но это сыграло нам только на руку: Марк по-хозяйски притянул меня к своей широкой, теплой груди, крепко обнял со спины, и мы мгновенно, без задних ног уснули в обнимку под мерный шум летней листвы за окном.
Пятничное утро началось строго по нашему новому регламенту. Быстрый совместный завтрак из яичницы и кофе — и пришло время для моего главного боевого крещения.
Я зашла в комнату и облачилась в свои новые, купленные вчера деловые вещи. Когда я застегнула последнюю пуговицу на безупречно белой блузке и поправила строгую, идеально сидящую на бедрах юбку-карандаш, образ дипломированного юриста был завершен. Волосы я уложила в аккуратный, гладкий пучок.
Когда я вышла в прихожую, Марк Александрович уже ждал меня у двери, завязывая галстук. Стоило ему поднять голову, как его серые глаза мгновенно потемнели, превращаясь в два куска плавящегося базальта. Он смотрел на меня так жадно, голодно и собственнически, проходясь взглядом от пуговиц блузки до разреза юбки, что у меня внутри снова сладко затрепетал испуг. Наш угрюмый босс явно мысленно уже срывал с меня этот строгий офисный дресс-код.
— Веснушкина… — хрипло процедил он сквозь зубы, заставляя меня смущенно улыбнуться.
— Ты играешь с огнем. Если бы не министерство и не твой «Легал-Консалт», этот контракт на независимость был бы расторгнут прямо у этой стены. Идем, пока я не передумал.
Он лично отвез меня на собеседование на своем Porsche. Машина плавно затормозила у сияющего стеклянного фасада бизнес-центра. Перед тем как я открыла дверь, Марк перехватил мою ладонь, невесомо поцеловал запястье и твёрдо произнес:
— Ни пуха, госпожа юрист. Твой красный диплом разнесет их в щепки. Как только освободишься — сразу напиши мне. Я должен знать результат первого раунда.
— К чёрту, Марк! Обязательно напишу, — бодро ответила я, демонстрируя ямочки на щеках, и уверенным шагом направилась на штурм своей новой жизни.
Собеседование прошло просто великолепно. Руководитель юридического департамента — строгий, опытный адвокат — гонял меня по сложнейшим прецедентам жилищного и гражданского права целых полчаса. Но после жестких допросов Марка и коварных интриг Калерии эта комиссия показалась мне легкой прогулкой. Я чеканила статьи закона как пулеметные очереди, высоко вскинув подбородок. В конце встречи мужчина уважительно кивнул и пообещал, что официальный оффер пришлет мне на почту уже в понедельник.
Выйдя на залитую солнцем улицу, я первым делом отправила Марку обещанное смс:
«Я их сделала! В понедельник оффер! Еду на базу к капитану, как и обещала»
.
Я вызвала такси и поехала прямиком к нашему тридцатому этажу. Я безумно соскучилась по маленькой Эмилии. Стоило тяжелой бронированной двери пентхауса открыться, как из гостиной с радостным визгом вылетела моя крошка в обнимку с плюшевым магистром Капибарой.
— Лина! Лина приехала! Мой капитан вернулся! — девочка намертво ухватилась за край моей новой юбки, сияя от абсолютного, чистого детского счастья.
Я мгновенно опустилась на корточки, напрочь забыв про строгость делового костюма, и крепко прижала это маленькое сокровище к своей груди, целуя её в теплую веснушчатую щечку. Тамара Петровна одобрительно улыбалась из коридора.
Пятничный вечер в пентхаусе плавно перетёк в ленивые, расслабленные выходные. Понимая, что Тамара Петровна тоже устала за свою первую боевую неделю, я еще днем с чистой совестью отпустила её на законные выходные до понедельника. Наша новая няня с радостью поблагодарила меня и уехала, оставив нас с Эмилией полновластными хозяйками тридцатого этажа.
Оставшись на своей бывшей рабочей территории, я первым делом решила полностью избавиться от вчерашнего строгого офисного дресс-кода. Юбка-карандаш и белая блузка были безжалостно отправлены в шкаф . Вместо этого я прокралась в спальню Марка, залезла в его огромный гардероб и беззастенчиво вытащила оттуда его любимую домашнюю чёрную футболку из плотного хлопка. На моем хрупком теле она сидела как полноценное, свободное оверсайз-платье, едва доходящее до середины бедер. Добавив к образу его же спортивные шорты, которые мне пришлось затянуть на талии шнурком до самого упора, я с удовольствием посмотрела в зеркало. Из него на меня глядело привычное, фиолетово-чёрное веснушчатое недоразумение. В его вещах, пахнущих сандалом и дорогим табаком, я чувствовала себя невероятно уютно и защищенно .
Этот день с Эмилией пролетел как одно мгновение. Мы абсолютно никуда не спешили: построили гигантский защитный редут из подушек в гостиной, заставили магистра Капибару прыгать с дивана, пересмотрели все мультфильмы про динозавров и устроили грандиозное сражение с невидимыми пришельцами. К обеду я сварила для малышки её любимый, тот самый «пушистый» суп с лапшой-паутинкой, который она уплела за обе щеки без всяких капризов. В пентхаусе наконец-то воцарился тот самый марципановый, долгожданный покой, которого нам всем так не хватало после бури с Калерией и Стефанией .
Ближе к семи часам вечера тишину прихожей разорвал знакомый, тяжелый щелчок открывающегося замка. Марк вернулся со своих строительных объектов .
Пока он разувался, я суетилась у плиты на кухне. К его приезду я приготовила потрясающий, вкусный домашний ужин: запекла фермерскую утку с брусничным соусом по рецепту Анны Петровны и сделала легкий салат. Густой, умопомрачительный аромат еды, ванили и свежего мятного чая заполнил всю столовую.
Марк Александрович зашел на кухню, на ходу снимая галстук и расстегивая верхние пуговицы безупречной деловой рубашки. Но стоило его ледяным серые глазам наткнуться на меня, как он застыл на месте . Мужчина мгновенно оценил мой забавный домашний вид в его собственной огромной футболке и шортах. Его взгляд потемнел, зрачки расширились, а на породистом лице заходили желваки от дикого, лавинообразного мужского восторга.