Страница 48 из 66
Глава 22.
Воспользовавшись тем, что Марк увёл Эмилию на кухню отвлекать соком и марципановыми замками, я устроила тактический побег из его спальни. Сердце колотилось где-то в районе горла, пока я на цыпочках прокрадывалась по длинному коридору пентхауса обратно в свою гостевую комнату.
Захлокнув за собой дверь, я с облегчением прислонилась к дереву и шумно выдохнула. Лицо до сих пор горело пунцовым пламенем от пережитого утреннего позора под простынёй.
«Соберись, Веснушкина, — приказала я себе, включая режим максимальной собранности.
— Всё идёт по твоему плану. Твои правила приняты, независимость защищена. Теперь действуй».
Я пулей залетела в ванную комнату, включила ледяной душ, смывая с кожи остатки бурной ночи, сандалового парфюма Марка и капель белого вина. Ледяная вода помогла немного остудить пылающие щеки и вернуть мыслям строгую юридическую чёткость. Вытеревшись полотенцем, я натянула свои привычные, чистые джинсы, простую серую футболку и завязала влажные медовые волосы в тугой, строгий узел. Никаких шёлковых блузок — сегодня мне предстоял тяжелый, организационный день.
Когда я спустилась на кухню, там уже вовсю кипела жизнь. Анна Петровна расставляла тарелки с сырниками, Марк Александрович сидел у окна, вальяжно попивая свой чёрный кофе, а Эмилия увлеченно размазывала джем по тарелке. Наша сухая двухметровая дистанция субординации тут же восстановилась — я села на самый край стола, вежливо кивнув боссу.
Марк поднял на меня взгляд своих потемневших серых глаз. На его губах играла та самая едва заметная, хищная и чертовски довольная ухмылка, от которой у меня внутри всё перевернулось. Он явно вспоминал, как я всего двадцать минут назад сжималась в комочек у его бедра, спасаясь от дочери.
— Лина! А я утром приходила к тебе в комнату, а тебя там не было! — вдруг громко, на всю кухню выдала Эмилия, уставившись на меня своими невинными глазками-пуговками.
— Где ты была? Я магистра Капибару приносила, хотела показать, как он умеет прыгать!
У меня в руке предательски звякнула чайная ложка. Анна Петровна у плиты подозрительно кашлянула, пряча улыбку в фартук, а Марк Александрович сделал медленный глоток кофе, откровенно наслаждаясь моим замешательством.
— Я… я рано встала, Эми, — смущенно улыбнулась я, чувствуя, как пунцовый румянец снова предательски заливает веснушки.
— Ходила проверять свои документы. И в душ. Извини, мой капитан.
Чтобы отвлечься от неловкой темы, я опустила взгляд в тарелку, а в голове принялась лихорадочно прокручивать список дел на сегодня. Мой личный план спасения и независимости официально стартовал. Вчера на ноутбуке я приметила три отличные, скромные однокомнатные квартиры на окраине, недалеко от метро — объявления были свежими, цены адекватными. Мне нужно было прямо сегодня созвониться с риелторами и проехаться посмотреть жилье вживую . А после этого — обязательно съездить в наше обшарпанное студенческое общежитие, чтобы забрать из комнаты номер триста двенадцать оставшиеся коробки с книгами, конспектами и зимней одеждой. Времени до окончательного выселения из общаги оставалось в обрез.
В кухне повисла тяжелая, предгрозовая тишина. Марк опустил чашку на блюдце, его лицо мгновенно посерьёзнело, возвращая себе привычную маску угрюмого контроля. До десяти часов утра — времени, когда из агентства Савельева должна была приехать новая гувернантка, — оставалось меньше часа .
Марк Александрович повернулся к дочери, и его глубокий голос прозвучал непривычно мягко, но твёрдо:
— Эмилия, послушай меня внимательно, — произнес он, привлекая внимание малышки.
— У нас в доме сегодня изменятся правила. Твоя Лина… она закончила университет, стала важным дипломированным юристом, и ей нужно заниматься своими взрослыми делами и защищать законы. Она больше не сможет работать нашей няней.
Эмилия замерла с ложкой в руке, её нижняя губка мгновенно обиженно задрожала, а глазки наполнились слезами. Она испуганно посмотрела на меня, крепко сжав в кулачке лапу плюшевого медведя.
— Лина уедет?! Как мама Стефания?! — панически пискнула дочь .
— Нет, мой маленький капитан, ни в коем случае, — я поспешно пересела ближе к ней, опускаясь на корточки и бережно беря её крошечные пальчики в свои ладони. Мой голос дрожал от нахлынувших чувств.
— Я тебя никогда не брошу. Я буду приезжать к тебе в гости почти каждый день. Мы будем гулять в парке, строить замки и воевать с черничными пришельцами. Но жить я буду отдельно . А сегодня к нам приедет новая няня. Её зовут Тамара Петровна. Она очень добрая, строгая, знает много интересных сказок и поможет тебе со всем, пока папа на работе .
— Новая няня?.. — Эмилия шмыгнула носом, переводя умоляющий взгляд с меня на отца.
Марк утвердительно кивнул, и хотя его лицо оставалось спокойным, в глубине его серых глаз бушевал самый настоящий шторм. Ему этот вынужденный компромисс и моя съемная квартира давались с диким, нечеловеческим мужским трудом . Он до скрежета зубов не хотел отпускать меня со своей территории, но ради нашего будущего был вынужден подчиниться закону моих правил .
Ровно в десять часов утра тишину прихожей разорвал короткий, вежливый звонок видеодомофона. Савельев лично доставил на тридцатый этаж нашу новую гувернантку.
Тамара Петровна оказалась на удивление приятной женщиной лет пятидесяти пяти. С аккуратной седой стрижкой, в строгом, но мягком трикотажном кардигане и в очках в тонкой оправе, она больше напоминала добрую профессуру из университета, чем грозную няню. От неё пахло лавандой, мятными леденцами и домашним уютом. Увидев испуганную Эмилию, которая упрямо пряталась за мои джинсы, Тамара Петровна не стала форсировать события. Она мягко опустилась на корточки, раскрыла свой ридикюль и достала оттуда… маленькую, потрясающе детализированную деревянную фигурку трицератопса.
— Привет, капитан Эмилия, — негромко, с удивительно теплым и бархатным голосом произнесла женщина.
— Мне Савельев по дороге рассказал, что твоя база подверглась атаке черничных пришельцев. Мой ручной динозавр Того вызвался помочь в обороне. Примешь его в команду?