Страница 49 из 66
Нижняя губа Эмилии мгновенно перестала дрожать. Малышка удивленно моргнула, её глазки-пуговки округлились от восторга. Она осторожно сделала два шага вперед, протянула крошечную ладошку и забрала игрушку. Спустя пять минут Тамара Петровна уже сидела с ней на ковре в гостиной, увлеченно обсуждая тактику защиты марципанового замка. Новая няня безупречно, с первой же секунды, понравилась абсолютно всем — даже Анна Петровна на кухне одобрительно закивала головой, вытирая руки полотенцем.
Смена караула была оформлена успешно. Настало время больших перемен.
Марк Александрович, бросив короткий взгляд на часы, начал собираться в офис — его ждал тяжелейший раунд переговоров в министерстве, который он и так откладывал из-за семейных кризисов. Я тоже закинула на плечо рюкзак с красным дипломом, готовая пуститься в самостоятельное плавание по съемным квартирам и общежитиям .
Мы одновременно вышли в просторную прихожую. Марк застегивал пуговицы своего безупречного серого пиджака, возвращая себе монументальный вид сурового миллиардера.
— Подвезу, Веснушкина, — твёрдо, с привычным собственническим напором произнес он, беря со столика ключи от Porsche. Его серые глаза потемнели, сканируя мою фигуру.
— У меня есть сорок минут до совещания. Как раз доедем до твоей первой квартиры.
— Нет, Марк Александрович, не нужно, — я упрямо вскинула подбородок, демонстрируя ему всю силу своей новой независимости. На моих губах играла спокойная, уверенная улыбка.
— Мы ведь договорились. Никакого конвоирования и оптимизации рабочего времени холдинга. У вас важная встреча, а я прекрасно проедусь на такси сама. Всё нормально. Машина уже ждет меня у подъезда ЖК. Нам пора привыкать к новым правилам.
Марк насупился, его челюсти жестко сжались от сдерживаемого недовольства. Ему дико, до скрежета зубов не хотелось отпускать меня на вольные хлеба. В прихожей повисла короткая, наэлектризованная пауза. Тамара Петровна в гостиной как раз увлеченно уводила Эмилию в детскую, Анна Петровна гремела посудой на кухне. В коридоре мы на секунду остались абсолютно одни.
И Марк воспользовался этой секундой с истинно строительным, сокрушительным напором.
В одно мгновение он перехватил мое запястье, дернул на себя и яростно, мощно прижал меня спиной к стене прихожей, полностью блокируя своим массивным телом любой обзор со стороны комнат. До того как я успела хотя бы возмущенно выдохнуть, он наклонился и накрыл мои губы коротким, но пугающе глубоким, голодным и собственническим поцелуем, от которого у меня внутри всё мгновенно перевернулось. Его губы обжигали, забирая весь мой воздух.
А когда он отстранился, его большая, горячая ладонь скользнула по моему бедру вверх и… Марк бесстыдно, крепко ущипнул меня за попу прямо через плотную ткань джинсов.
Я тихо, испуганно пискнула, почувствовав, как пунцовый румянец с новой силой заливает мои веснушчатые щеки.
— Марк! Вы… Ты с ума сошли?! — прошипела я, панически оглядываясь на двери комнат и пытаясь поправить футболку.
— Моя территория — мои правила, Веснушкина, — тихо, зловеще-бархатным шепотом произнес он мне прямо в губы, и в его серых глазах вспыхнул тот самый азартный, хищный огонь победы. Он отступил на шаг, поправляя лацканы пиджака как ни в чем не бывало.
— Такси — так такси. Езжай, госпожа юрист. Строй свою независимость. Но помни: вечером я жду тебя в ресторане на наше первое официальное свидание. И счетчик твоих девяноста дней самостоятельности уже запущен.
Я сердито насупилась, поправила лямку рюкзака, но сдержать счастливую, растерянную улыбку на губах так и не смогла. Я круто развернулась, открыла тяжелую бронированную дверь и шагнула в лифт холла.
Несмотря на все мои протесты и громкие заявления о праве свободной личности на самостоятельные поездки, Марк Александрович не был бы строительным магнатом, если бы уступил мне без боя . Смерив меня тяжелым, собственническим взглядом своих серых глаз, он молча перехватил мой рюкзак, закинул его на свое мощное плечо и по-хозяйски нажал кнопку вызова зеркального лифта.
Мы спустились в подземный паркинг вместе. Он упрямо довел меня прямо до задней двери ожидавшего у въезда такси, открыл её передо мной и заставил сесть на прохладное сиденье. Но перед тем как захлопнуть дверь и отпустить меня в свободное плавание, Марк внезапно наклонился в салон. Его большая, теплая ладонь мягко легла на мою веснушчатую щеку, заставляя сердце совершить сумасшедший кульбит, и он невесомо, на удивление бережно чмокнул меня в лоб . От этого контраста между его секундной грубостью в прихожей и этой утренней, почти трепетной нежностью у меня на мгновение перехватило дыхание.
— Звони мне, Лина. Сразу же, если возникнут хоть малейшие проблемы или нужна будет помощь с риелторами, — негромко, с той самой бархатной хрипотцой в голосе произнес он, глядя мне прямо в душу .
— Я Савельев со всеми юристами холдинга пришлю за пять минут. Поняла? Удачного дня, госпожа юрист. Вечером я за тобой заеду.
— Я справлюсь сама, Марк Александрович, — с улыбкой, но твёрдо ответила я, поправляя фиолетовый свитер .
— До вечера.
Дверь закрылась, такси плавно тронулось с места, и серая громада элитного ЖК осталась позади, растворяясь в летней дымке. Настало время моего личного юридического квеста под названием «поиск жилья на те сто сорок тысяч, которые так вовремя разморозил Центробанк».
Первая съемная квартира из моего списка объявлений встретила меня оглушительным, монументальным провалом. Это была убогая, запущенная «однушка» на первом этаже старой панельной пятиэтажки. Стоило риелтору провернуть ключ в ржавом замке, как в нос мне тут же ударил стойкий, невыносимый запах сырости, дешевого табачного дыма и застарелых обоев. Линолеум в прихожей шел жуткими волнами, из крана в ванной уныло капала ржавая вода, а панорама из окна открывалась прямиком на мусорные баки и серый бетонный забор.
— Ну, а что вы хотели за такие деньги, девушка? — лениво процедил риелтор, поправляя потертый пиджак.
— Зато метро в пешей доступности. Будете брать?
Я брезгливо окинула взглядом этот филиал хаоса и вспомнила стерильный, безупречный тридцатый этаж Марка. Разница была настолько колоссальной, что внутри шевельнулась предательская мысль: «Может, вернуться?». Но гордость мгновенно дала мне пощечину.
— Нет, спасибо. Нам это жилье категорически не подходит, — ледяным тоном юриста ответила я, закидывая рюкзак на плечо.