Страница 38 из 66
Марк застыл у барной стойки, словно превратился в каменное изваяние. Его пальцы на планшете сжались так, что побелели костяшки, а взгляд серых глаз стал абсолютно пустым, устремленным в никуда. Это была Стефания. Его бывшая жена. Та самая женщина, которая год назад предательски бросила трехлетнего ребенка и сбежала за границу со скандалом .
Она говорила сладко, умоляюще, каялась в грехах. Разумеется, Стефания предпочла умолчать о том, что тот самый бывший партнер Марка, ради которого она разрушила их семью, просто выставил её на улицу без гроша в кармане, обобрав до нитки, едва их заграничный стартап прогорел. Теперь, оставшись ни с чем, она искала спасения и прежней сытой жизни под крылом своего успешного экс-супруга.
Я стояла у стены, чувствуя, как мир вокруг меня окончательно рушится, разлетаясь на миллионы осколков. Нас прервали на полуслове...
Я стояла у стены, чувствуя, как мир вокруг меня окончательно рушится, разлетаясь на миллионы осколков. Нас прервали на полуслове. Мы так и не смогли договорить. Марк не успел произнести свое признание, а этот чужой, красивый голос из телефона мгновенно вернул меня с небес на землю.
Неопределенность навалилась на меня удушливой, многотонной плитой. Кто я такая в этой истории? Просто временная няня. А Стефания — родная мать его ребенка. Законная экс-жена. Женщина, которую он когда-то любил. Что, если Эмилия увидит мать и захочет, чтобы папа простил её? Что, если Марк ради счастья дочери переступит через свою гордость и примет Стефанию обратно?
— Я… мне нужно к Эмилии, — глухо, едва слышно прошептала я.
Марк резко обернулся ко мне, в его глазах заметался дикий, панический испуг — он понял, о чем я подумала. Он открыл рот, чтобы остановить меня, объяснить, закричать, но телефон в его руке продолжал настойчиво звать его по имени: «Марк? Марк, ты слышишь меня?».
Я не стала слушать. Круто развернувшись на пятках, я почти бегом вылетела с кухни и закрылась в своей гостевой спальне, прислонившись спиной к двери и сползая по ней на пол. Слезы обиды и дикого страха перед будущим хлынули из глаз, смывая остатки ночного счастья. Наша затяжная игра характеров завязалась в новый, самый опасный и непредсказуемый узел, и я понятия не имела, как нам выбраться из этой ловушки прошлого.