Страница 30 из 66
Я наклонился и накрыл её губы своими. Это был наш первый поцелуй . Накаленный до предела, яростный, голодный и пугающе глубокий . Я целовал её так, словно от этого зависела моя собственная жизнь, сминая её губы, вплетая пальцы в её шелковистые медовые кудри ]. Лина замерла на долю секунды от шока, а затем… издала тихий, жалобный стон и ответила на поцелуй с такой же отчаянной, накопленной за эти дни страстью . Её губы были сладкими, со вкусом мяты и слез, и этот коктейль окончательно лишил меня разума . Мы плавились в полумраке ночного переулка, разбивая все барьеры и правила, которые выстраивали до этого.
Поцелуй длился вечность, пока у нас обоих не закончился воздух . Когда я неохотно отстранился, тяжело дыша и не выпуская её из своих объятий, Лина вдруг испуганно вздрогнула .
В её карих глазах вместо страсти вспыхнул самый настоящий, дикий первобытный испуг . Она поддалась моменту, но сейчас осознала силу своих собственных чувств к своему угрюмому боссу, и этот испуг заставил её панически затрепетать .
Лина с силой уперлась ладонями в мою грудь, отталкивая меня от себя . Я отступил на шаг, давая ей пространство, но взгляда не отвел .
— Нет… нет, Марк, это ошибка, — судорожно зашептала она, вытирая губы тыльной стороной руки и часто дыша . Её веснушчатые щеки пылали пунцовым румянцем .
— Это безумие. Мы… мы совсем не пара! Посмотрите на нас! Кто вы — и кто я? Вы успешный, богатый застройщик, глава холдинга, миллиардер . А я — нищая студентка-сирота из обшарпанного общежития, у которой за душой нет ни копейки! У меня была только бабушка, и той больше нет! Между нами пропасть! То, что сейчас произошло — это просто стресс. Так нельзя!
Она поправила воротник блузки, её взгляд стал упрямым, деловым, хотя руки продолжали мелко дрожать . Она отчаянно выстраивала разрушенную стену субординации обратно .
— Ваши сто сорок тысяч за учебу уже переведены на счет университета, Лина. Прямо из моей машины, пока я ехал сюда, — спокойно произнес я, засовывая руки в карманы брюк .
— Диплом в безопасности .
— Но… аванс! — Лина испуганно вскинула на меня глаза, и её руки мелко задрожали .
— Управляющий «Эйфории» выдал мне пятьдесят тысяч рублей под честное слово! Начальник охраны предупредил: если я уйду, меня найдут и… Марк, я не могу просто так сбежать, я должна вернуть эти деньги!
Я чуть заметно усмехнулся, и в моих серых глазах впервые за вечер проскользнула холодная, уверенная сила строительного магната.
— Твой аванс уже возвращен управляющему, Веснушкина. Мои парни из службы безопасности занесли всю сумму в кассу клуба с процентами за беспокойство еще до того, как я вывел тебя через служебный вход. Начальник охраны «Эйфории» Савелий лично подписал бумагу, что претензий к тебе заведение не имеет. Так что из списков должников этого сомнительного места ты официально вычеркнута.
Лина удивленно моргнула, переваривая информацию. На её лице отразилось колоссальное облегчение, смешанное с привычной студенческой гордостью. Она сделала глубокий вдох, выпрямила плечи и посмотрела на меня холодным, абсолютно юридическим взглядом :
— Спасибо, Марк Александрович . Значит, теперь мой единственный кредитор — это вы? Я отработаю. Всё до копейки. Но у меня есть одно жесткое, бескомпромиссное условие… — она четко выделила каждое слово голосом .
— Мы возвращаемся к началу. Никаких поцелуев. Никаких прикосновений. Никаких ночных разговоров. Мы будем держать исключительно деловое, профессиональное общение в рамках моего трудового контракта . Я няня вашей дочери. Вы — мой работодатель . Черта субординации становится каменной. Если вы нарушите это правило хотя бы один раз — я уйду навсегда, и никакой контракт меня не удержит . Идет?
Я смотрел на эту гордую, веснушчатую девчонку в неоне ночного переулка, и внутри меня всё пело от скрытого, торжествующего мужского азарта . Она пыталась защититься от меня своими правилами, не понимая, что первый поцелуй уже изменил всё раз и навсегда . Я принял её условия, прекрасно понимая, что в этой долгой, затяжной игре я всё равно заставлю её саму нарушить это правило.
— Идет, Ангелина Валерьевна, — сухо ответил я, открывая перед ней дверь Porsche.
— Исключительно деловое общение . Садись в машину. Пора возвращаться домой .