Страница 29 из 66
Глава 12.
Марк :
Папка с отчетом, которую Савельев лично положил на мой стол в восемь вечера, весила не больше трехсот граммов. Но для меня она стала весом в несколько сотен тонн, которые окончательно раздавили остатки моего мнимого контроля.
— Чистая подстава, Марк Александрович, — сухо доложил полковник, поправляя галстук.
— Калерия Александровна воспользовалась тем, что Ангелина Валерьевна уехала с вашей дочкой в бутик в пятницу утром . Пароль от домашней сети она знала. Ей потребовалось ровно семь минут, чтобы запустить удаленный доступ с ноутбука студентки, скачать файлы тендера и отправить их на подставной адрес конкурентов. Вот видео с камер коридора — отчетливо видно, как она заходит в гостевую спальню и выходит оттуда с довольным лицом. Девчонка чиста, Марк. Вы распяли её ни за что .
Я смотрел на экран планшета, где Калерия на видео воровато оглядывалась, прежде чем толкнуть дверь комнаты Лины , и внутри меня закипала такая бешеная, леденящая кровь ярость, которой я не испытывал никогда в жизни. Моя паранойя, моя застарелая обида на бывшую жену ослепили меня, сделав послушным орудием в руках этой шёлковой твари . А гордая, чистая Веснушкина… приняла удар на себя и ушла, не проронив ни звука в свое оправдание.
Разборка с Калерией заняла ровно пять минут. Я не кричал. Я просто вызвал парней из службы безопасности, которые за три минуты упаковали все её шмотки от Louis Vuitton обратно в чемодан .
— Маркуша, умоляю, это ошибка! Это она всё подстроила! — визжала она, когда начальник охраны жестко перехватил её под локоть, увлекая к лифту. Её лысый сфинкс испуганно шипел в переноске.
— Твои счета заблокированы, Калерия. Завтра утром твоя квартира будет выставлена на торги за долги по кредитам, которые я больше не покрою. Из этого города ты уедешь на попутках. И молись, чтобы я не дал ход уголовному делу по статье о промышленном шпионаже. Пошла вон, — ледяным тоном отчеканил я. Дверь лифта закрылась, навсегда очищая мой дом от этой скверны .
Но облегчения не наступило. Я пулей влетел в свой кабинет и открыл программу отслеживания геолокации. Перед уходом я заставил Лину установить на телефон внутреннее приложение безопасности нашего холдинга — чисто из соображений защиты Эмилии. Приложение до сих пор работало.
Светящаяся точка на карте мигала в самом злачном районе города. Караоке-клуб «Эйфория» .
Часы показывали половину двенадцатого ночи. Пятница. Тот самый день её дедлайна по учебе . Что эта девчонка делает в ночном клубе в такое время?
Через минуту мой Porsche уже летел по ночным проспектам, напрочь игнорируя камеры и запрещающие сигналы светофоров. Я сжимал руль так, что кожа на перчатках трещала. «Только бы успеть, — билась в голове одна-единственная паническая мысль. — Только бы с ней ничего не случилось».
Караоке-клуб «Эйфория» встретил меня жуткой неоновой вывеской, оглушительными басами и тяжелым запахом дешевого алкоголя и кальянов. Я ворвался в зал вместе с двумя своими телохранителями, буквально оттолкнув охрану на входе. Мой строгий деловой костюм и бешеный взгляд мгновенно заставили притихнуть администратора за стойкой .
Я сканировал полумрак зала, и то, что я увидел у дальнего VIP-столика, заставило меня окончательно потерять контроль.
Лина стояла там в форме заведения — короткой черной юбке и белой блузке . Волосы были растрепаны, а на щеках горел румянец сильнейшего испуга . Какой-то подвыпивший жирный боров в расстегнутой рубашке нагло хватал её за запястье, пытаясь притянуть к себе на диван и суя ей в карман блузки пачку купюр. Лина отчаянно вырывалась, её карие глаза были полны слез и дикого, студенческого страха .
— Слышь, веснушчатая, ну чо ты ломаешься, я же плачу… — донесся до меня его сальный голос.
Я не шел — я летел. В один прыжок я оказался возле этого столика. Мой кулак с глухим, сочным звуком врезался точно в челюсть борова . Мужчина с грохотом отлетел назад, перевернув столик с кальяном и бутылками, и рухнул на пол, мгновенно отключаясь. Охрана клуба дернулась было в мою сторону, но мои парни из службы безопасности встали живой стеной, вежливо, но доходчиво продемонстрировав стволы под пиджаками . В зале воцарилась гробовая тишина .
Я резко развернулся к Лине . Она стояла, прижав руки к груди, её дыхание было прерывистым, судорожным, а из глаз градом катились слезы, смывая остатки туши . На её бледном лице золотистые веснушки казались каплями крови в неоне .
Я не стал ничего говорить. Я просто схватил её за руку, увлекая за собой, и быстрыми шагами вывел на улицу, через служебный вход, прямиком в тихий, темный переулок, скрытый от чужих глаз вековыми деревьями.
Холодный ночной воздух ударил в лицо . Лина резко выдернула свою руку из моей ладони и отступила на шаг назад, прислонившись спиной к кирпичной стене здания . Из её груди вырвался глухой, надрывный всхлип .
— Зачем?! Зачем вы приехали, Марк Александрович?! — закричала она, и в её голосе было столько накопленной боли и отчаяния, что меня изнутри буквально полоснуло ножом.
— Чтобы снова обвинить меня воровстве?! Проверить, сколько я заработала на продаже ваших секретов?! Уходите! Оставьте меня в покое! Мне нужны эти проклятые сто сорок тысяч, до дедлайна осталось несколько часов, меня отчислят! У меня никого нет, понимаете вы?! Никого! Была только бабушка, но она умерла два года назад! Я совсем одна в этом чертовом городе!
Она разрыдалась в голос, закрыв лицо ладонями . Её хрупкие плечи судорожно вздыхавали .
И в этот момент внутри меня окончательно сорвало все тормоза. Весь мой тридцатидвухлетний опыт, вся моя сдержанность, все клятвы не торопить события — всё полетело к чертям . Я сделал один стремительный шаг вперед, сокращая дистанцию до нуля, и жестко, но бережно перехватил её запястья, убирая ладони от лица . Прижал её руки к стене над её головой, фиксируя её тело своим мощным, горячим торсом .
— Лина, замолчи, — хрипло, выдыхая воздух ей в губы, приказал я.
— Калерия созналась. Савельев нашел видео . Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня? Ни в чем. Прости меня, Веснушкина. Я был полным, конченым идиотом .
Лина удивленно замкнула губы, её карие глаза расширились от шока, глядя на меня сквозь пелену слез . Но договорить я ей не дал .