Страница 123 из 168
Глава 24
Я не любила рауты и приёмы из-за их скуки. Как же я ошибалась! На них хотя бы не закладывало уши. Сейчас я готова была посетить любое официальное мероприятие, вместо того, что приходилось терпеть.
Уже на втором выступлении я с тоской подумала, что ещё примерно час нужно сидеть и слушать «это». Несомненно, адепты старались кто как мог, но оба выступления были откровенно скучными.
Нагиня, певшая первой, исполняла такую заунывную арию, что хотелось сползти на пол. А национальный танец второго гнома вызвал во мне острое желание пересесть подальше, ибо мне казалось, что если он случайно выпустит топор из рук в толпу, то без жертв не обойдется. Становиться случайной потерпевшей не хотелось.
Я искренне позавидовала Корину, который ещё в начале второго номера, увидев появившегося в дверях герцога Истед, тут же исчез под благовидным предлогом. Да просто сбежал! Оставив меня рядом с принцем. Правда, на его место тут же сел Тирел, но от этого было не легче.
Видимо, достоинством принца было завидное терпение к подобным мероприятиям, поскольку выдержки и интереса он не терял. И даже воодушевлённо хлопал выступающим после демонстрации номера. Однако руку, чтобы проголосовать за артиста, пока ещё не поднял ни разу.
Не особо голосовали и другие гости из попечительского совета академии. То есть, пока лидер конкурса не определился.
Во время третьего выступления я поняла, что зря переживала о платье Линетты. Эльфийка, вышедшая следующей на сцену, была в ещё более откровенном наряде, состоящем из лоскутов легкой ткани. Она пела арию нимфы низким голосом, с длинными пассажами, от которых закладывало уши.
В этот момент рядом с принцем сел молодой эльф. Фривольность поведения и неформальное общение между ними объяснялось близкими и дружескими отношениями. Эльф оказался из свиты его Высочества.
Демон-оракул, сидевший и взиравший на этот кошмар молча и нахохлив перья, вдруг встрепенулся. И, видимо, ему я была обязана тем, что расслышала дальнейший разговор между эльфом и принцем.
- Ваше Высочество, вам нравится, как поёт моя невеста? – спросил эльф.
- Что? Я не слышу вас, лорд Тодриниил, - прокричал принц, прикрывая одно ухо пальцем и наклоняясь ближе к знакомцу.
- Я говорю, вам нравится, как поёт моя невеста? – повторил громче свой вопрос аристократ.
Судя по всему, целью обращения эльфа к принцу была попытка повлиять на ход голосования, но она с треском тут же провалилась.
- Ничего не слышно, эта идиотка верещит, как резаная! – раздражаясь, ответил Бентан, так как именно в этот момент эльфийка усилила голос магически, отчего задрожали снежинки под потолком, украшавшие зал.
А я уж было подумала, что принцу действительно нравится конкурс самодеятельности, и даже зауважала его за стойкость. Нет, Бентан нисколько ею не обладал, а лишь умело играл роль. Как всегда.
Зашёлся глухим каркающим смехом ворон, откровенно потешаясь над ситуацией.
Четвертое выступление нас немного взбодрило, потому что никто не пел, а двое орков вышли с номером жонглирования и акробатики. Перекидывали они друг другу оружие: мечи, булавы и топорики. И, возможно, их номер и стал бы лучшим по сравнению с предыдущими, если бы один из них не упал с качающейся трубы, и булава не угодила на ногу концертмейстеру, что за шторой кулис беззаботно дожидался окончания их выступления. Ругань гнома часть публики развеселила, а часть – возмутила. Орков тут же попросили уйти.
И снова на сцене был певческий номер. Следующая адептка не попадала в ноты и сорвала голос на первом припеве. Слишком сложное произведение выбрала для своего номера и просто не справилась.
- Ах, как ужасно, когда певец уже не может петь, - услышала я сзади чей-то женский сочувственный вздох.
- Ну, уж не-ет, - протянул в ответ молодой мужской голос. – Ужаснее, когда он этого не понимает.
Но не всё было так плохо. Остальные выступления были гораздо лучше, без происшествий и неудачных эксцессов.
Когда появилась Линетта, зал не ожидал уже ничего хорошего, и зрители несколько несерьезно воспринимали происходящее, развлекаясь разговорами.
Я же обратила внимание, как подобрался ректор и чета Сенье, стоящие в стороне, увидев наряд подруги. По взгляду леди Сенье я поняла, что позже Линетту ожидает весьма неприятный разговор дома.
А тем временем начался номер. От первых аккордов музыки зал замер и стал прислушиваться. Интуиция подсказывала, что прислушивались они не к мелодии, что звучала без помех и весьма чисто (я все же на совесть постаралась и учла все параметры зала, настраивая артефакт), а к тому, что пытались понять, не показалось ли им, или это действительно начало песни, что в приличном обществе не прилична? Песня была весьма популярна, её порицали, но слушали. Сомнения присутствующих пропали, как только Линетта начала петь.
- Ну, хоть что-то веселое, - услышала я со стороны монаршей особы. – Я уж начал думать, что будет совсем грустно.
Бентан сел ровнее и даже начал постукивать в такт музыке ногой. А Линетта блистала. Она действительно подготовилась. Кирана помогла ей поставить номер, и была на подтанцовке[1]. Недостатки голоса весьма хорошо компенсировались веселым мотивом и задорным танцем, что воодушевило и развеселило молодую часть зрителей. Вышло артистично и весело.
Я представила, как тяжело сейчас было подруге не обращать внимания на укоризненные взгляды старшей части присутствующих и не смотреть на семью. От тяжелого, мрачного взгляда ректора даже мне было не по себе, и я как могла пыталась подбодрить Линетту, предпочитающую смотреть на меня и принца.
- Кто это? Вы не знаете, герцогиня? – спросил Бентан, наклонившись ко мне.
- Леди Линетта Сенье, старшая дочь герцога Сенье, - ответила я принцу.
- Надо же, - удивился Бентан, приподняв бровь. – Я помню леди Сенье, - поделился он со мной своими мыслями, - раньше она напоминала серую мышь. Хотя и очень симпатичную. Нужно будет ближе познакомиться с такой талантливой леди.
Меня же передернуло от этого. Снова ворон засмеялся лающим смехом на эту реплику. Очень захотелось его придушить сейчас за это.