Страница 7 из 27
Глава 7
Глава 7
Глава 7
Выскакиваю из машины, едва она останавливается.
- Спасибо, - бросаю на ходу Мише.
- Я подожду...
- Не надо! Езжай в ресторан!
Только бы он не пошёл за мной. Только бы не увидел Арину, не заглянул в её лицо и не узнал в нём себя. Они не должны встретиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Хотя сейчас и это не важно.
Сейчас важна только она.
- Зайка, где ты? - набираю дочь торопливыми пальцами, едва не промахиваясь мимо кнопок. К счастью, она теперь доступна.
- Я в травмпу... трампу...
- В травмпункте?
- Ага.
Мчусь по коридору к приёмному покою, игнорируя окрики дежурной медсестры. В ушах шумит. Сердце колотится так, что дышать нечем, и я не понимаю толком, бегу я или лечу.
Что случилось? Что с ней? Господи, только бы всё было хорошо.
Распахиваю двери.
И вижу её.
Арина сидит на стульях у стены, целая, живая, без крови и бинтов. При виде меня встаёт. На лице вина и чувстов облегчения одновременно.
- Боже, как ты меня напугала. - налетаю на неё, прижимаю к себе так крепко, что она чуть пищит. В горле стоят слёзы, но я смеюсь. От облегчения, от того, что она здесь, тёплая, живая, моя. - Что случилось, солнышко?
Ариша мягко отстраняется, заглядывает мне в глаза. И в этом взгляде снова то самое, взрослое, от которого у меня каждый раз сжимается сердце. Одиннадцать лет. Откуда в ней столько этого?
- Мам, папе плохо.
А. Саша. Вот из-за кого весь сыр-бор. Странно, но я не чувствую ни капли жалости, хотя даже не знаю ещё, что произошло. Наверное, жалость вместе с любовью ушла. Не знаю, когда именно. Просто в какой-то момент её не стало.
- Что с ним?
- Он пришёл к тёте Тане, стал кричать, что ты ушла к... - она смутилась, щёки вспыхнули. - К любовнику. Гадости говорил про тебя, плохие слова. А потом потребовал, чтобы я с ним ехала домой.
Внутри всё оледенело.
- Он на машине был?
Арина кивает.
Если этот человек пьяным сел за руль и попытался затащить в машину мою дочь, я его уничтожу. Клянусь, уничтожу.
- И ты поехала?
- Нет. Тётя Таня его толкнула, и он упал с лестницы. Руку сломал, доктор так сказал.
Выдыхаю. Медленно, до конца.
Бедная моя девочка. Сколько ей пришлось сегодня хлебнуть из-за нас, взрослых идиотов.
- А ты тут почему? Почему не осталась у тёти Тани?
- Я не могла бросить папу одного. Уехала с ним на скорой. Тётя Таня ругалась, но я не слушала. Не ругай её, мамочка.
Не ругай её. Даже не позвонила, не сообщила, что Ариша с ним… А она? За отца переживает, за пьяного, злого, чужого в сущности человека. И всё равно не бросила его одного. Моя девочка.
Всё не так плохо, как могло быть. А Саша... поделом. Меньше руками размахивать будет.
- Идём, вызову такси, и поедем домой.
Но Арина не слушает. Смотрит куда-то мне за плечо.
- Кто это? Он странно смотрит на нас.
Оборачиваюсь машинально.
И холодею.
Самсонов стоит в дверном проёме, занимая собой всё пространство. Взгляд напряжённый, тяжёлый, не отрывается от Арины. Смотрит так, будто увидел что-то до боли знакомое.
Нет. Нет, нет, нет. Только не сейчас.
- Зачем ты пришёл? - спрашиваю, и голос предательски срывается. - Я же сказала: езжай в ресторан.
Миша словно отмирает. Переводит взгляд на меня, шагает ближе.
- Я не мог оставить тебя здесь одну. Мало ли что понадобится.
- Как благородно, - не удерживаюсь от язвительности.
- А это, видимо, дочь? Красавица, на тебя в юности похожа.
Вглядываюсь в его лицо. Он что, правда не видит? Или видит и делает вид? Она же его копия. Его глаза, его линия скул, его упрямый подбородок. Господи, да как можно не видеть?
От этой мысли мне становится совсем нехорошо.
- Арина, - представляется дочь и протягивает руку, совсем как взрослая.
Миша усмехается, осторожно пожимает её пальчики.
- Михаил.
- Вы мамин друг?
- Одноклассник.
Ариша с любопытством смотрит на меня.
- Так папа был прав? Ты сегодня с другим мужчиной была?
Я чуть не поперхнулась.
- Нет, зайка. Сегодня вечер встречи выпускников, дядя Миша из моего класса, он просто подвёз меня сюда.
- Понятно. - кивает согласно, потом тычет пальцем себе в скулу. - А это?
Имеет в виду мой синяк.
- Упала случайно, бывает.
Она не верит. Я вижу по глазам, что не верит. Одиннадцать лет, а уже всё понимает. И всё равно кивает, не давит, не спрашивает дальше. Бережёт меня. Это я должна беречь её, а не наоборот.
Поворачиваюсь к Мише и понимаю, что он всё так же смотрит на Аринку. Долго, внимательно, с каким-то выражением, которое я не могу прочитать.
Хватит. Мне нужно их разлучить. Прямо сейчас.
- Нам пора. - приобнимаю Арину за плечи, пытаюсь увести.
Михаил преграждает путь.
- Я отвезу вас. Не зря же ждал.
- Не сто...
- Я отвезу, - повторяет он с нажимом.
Он всегда был таким. Твёрдым, не терпящим отказа. Человек-скала, человек-будет-так-как-я-сказал. Когда-то мне это нравилось. Казалось надёжностью. Теперь только раздражает.
Или нет?
Я отгоняю эту мысль прочь.
Вздыхаю.
- А как же папа? - встревает дочка.
И в этот момент дверь распахивается.
Саша стоит на пороге. Рука в гипсе, лицо в ссадинах, от него за метр разит перегаром. Мутный взгляд скользит по коридору, вылавливает меня.
- А, вот и мама-шлюха.
Арина вздрагивает рядом. Я чувствую это плечом.
- Не выражайся при дочери, - отвечаю как можно холоднее.
Его взгляд натыкается на Самсонова. Секунду ничего не выражает, потом приходит узнавание, и лицо перекашивает.
- Ты! - орёт муж. - Ты что тут забыл, выродок?! Как посмел прийти?!
- Это больница, Санёк, а не твой дом, - отвечает Миша с неприязнью.
- Ааа, как же ты не придёшь, когда твоя шлюха здесь! Прибежал за ней, как собачонка? Так и знал, что вы до сих пор...
- Саша, замолчи.
Скалится. Но в глазах не злость даже, а какая-то тёмная, больная ненависть.
- Папочка, пожалуйста, не ругайся, - тихо говорит Арина.
Он переводит взгляд на неё. Медленно, с той пьяной тяжестью, от которой у меня всё сжимается внутри.
- Папочка? Ты не моя дочь, мелкая засранка.
Арина сжимается так, будто её ударили. По сути, так и есть.
Я хочу обнять её, увести, закрыть собой, но она вырывается и делает шаг к Саше.
- Пап, ну ты чего? Это же я, Арина!
- Ты не моя дочь! Уйди, видеть тебя не хочу!
Она замирает на полпути.