Страница 97 из 102
— Руслан, прошло много времени. Всё остаётся в прошлом. Мы должны как-то договориться, чтобы у ребёнка были оба родителя. Мы должны сосуществовать по отдельности, — я одеваюсь и выхожу из шкафа. Руслан всё так же сидит и смотрит на меня.
— Но я же только что рассказал тебе всё.
— И что? Ты думал, я тут же брошусь к тебе в объятия и мы будем жить долго и счастливо? Так не бывает, Руслан. Я никогда не смогу простить тебя. Я через столько прошла. Благодаря ребёнку я многое поняла и решила для себя. Если ты хочешь быть в его жизни, то конечно. Но между нами ничего не будет, — говорю, тяжело сглатывая, следя за каждой эмоцией на его лице.
— Да блядь! — кричит и ударяет кулаком в стену. Я морщусь, когда его рука снова начинает кровоточить.
— Не нужно крушить мою комнату, — упрекаю тихо.
— Малышка, я так сильно тебя люблю и нашего малыша. Ты разбиваешь мне сердце. Я… Он не договаривает, когда из открытого окна доносится шум приближающейся машины, подъезжающей к дому. Мы оба смотрим в окно. Я вижу машину Эдуарда Васильевича, и Руслан тоже. Вскочив, он выбегает на улицу, и я бегу следом, представляя, что сейчас будет.
Как только отец Руслана выходит из машины, тот набрасывается на него, бьет кулаком в нос. Отец отшатывается и облокачивается на машину.
— Ублюдок! — кричит Руслан. — Чертов манипулятор! Ты испортил всю мою жизнь и жизнь моего нерожденного ребенка. Я убью тебя, — снова кричит он, хватая отца за грудки и приподнимая от машины.
— Руслан, успокойся, — хватаю его за руку, пытаясь помешать удару. Он отпихивает отца другой рукой, и тот снова прислоняется к джипу.
Руслан отходит, тяжело дыша, и смотрит на отца с чистой ненавистью.
— Сынок, вот это приветствие, — смеется мужчина с кровью изо рта.
— Да пошел ты, — шипит Руслан.
Я крепче держу его за руку.
— Ну, когда ты выплеснул немного злости, мы сможем наконец-то поговорить, — усмехается Эдуард Васильевич.
— Убирайся, не хочу тебя видеть рядом с Юлей и этим домом, — Руслан не успокаивается, он все так же зол и напряжен. Я чувствую это каждой клеткой.
— Сынок, я здесь бываю чаще, чем ты, — усмехается отец.
— Ах ты, — Руслан дергается, снова пытаясь напасть на отца, но я дергаю его руку.
— Руслан, хватит, — пытаюсь успокоить. — Эдуард Васильевич, вы можете перестать его выводить? Успокойтесь оба и проходите в дом. Нам всем нужно поговорить, — кричу на них. Руслан злится, но молчит, ожидая, когда его отец пойдет первым.
Так и происходит: он усмехается и идет вперед. Я даже не заметила, что мы с Русланом все это время держимся за руки. Я вцепилась в его бицепс, но Руслан больше не пытается напасть на отца. Поэтому не спешу разъединять наши руки. Руслан держит меня очень крепко, и так мы заходим в дом.
Эдуард Васильевич садится за стол, как делал это много раз. Руслан замечает это и снова напрягается. Мы так и стоим, взявшись за руки. Если это удерживает его от драки с отцом, пусть так все и будет.
— Ну? — не выдерживает Руслан.
— Сынок, тебе нужно научиться терпению. Ты скоро станешь отцом, и выдержка тебе очень пригодится, — снова усмехается его отец.
— Ах ты, — Руслан дергается вперед, чтобы снова напасть на отца, но наши соединенные руки его тормозят.
— Эдуард Васильевич, хватит его подначивать. Да что с вами такое? — уже не выдерживаю я. — Он же ваш сын, а вы так его провоцируете, — качаю головой от недоумения. Хватаю полотенце со стола. Руслан крепко держит меня, и поэтому я мало что могу сделать. Если я его отпущу, он снова кинется в драку. Кидаю полотенце в мужчину, он со смешком ловит и вытирает кровь.
— Знаешь, ты не первая, кто мне это говорит. Но так и быть, отвечу. Именно потому что он мой сын, я желаю ему всего самого лучшего. Именно это сделало из него того, в кого ты влюбилась, — усмехается, глядя на наши переплетенные руки.
— Хватит этих издевок, — стону от усталости.
— Зачем ты здесь? — спрашивает Руслан.
— А ты? — отвечает вопросом на вопрос. Вздыхаю, это не будет легко. — Я слышал, ты подал документы на развод? — начинает Эдуард Васильевич, пристально смотря на Руслана.
— Да, и это тебя не касается. Наш договор ничего не значит, я нашел ее сам, без твоей помощи, — у Руслана на щеке дергается мускул, он снова сжимает зубы.
— Так ли это, сынок? — Эдуард Васильевич складывает руки на груди, пристально смотрит на сына.
— Да, так и есть. Сначала я думал, ты здесь, но был приятно удивлен, когда увидел Юлю, — усмехается Руслан.
— Знаешь, сынок, ты все еще так глуп. Ты серьезно думаешь, что я бы не заметил за собой слежку? Я так давно веду бизнес. Ты считаешь, что у меня нет охраны, которая проверяет все по сто раз? У меня много врагов и конкурентов, — качает головой, словно не веря, что сын настолько наивен.
— Ты хочешь сказать, что специально сделал так, чтобы я нашел ее? В жизнь не поверю. Ты был против, ты предложил это глупое условие, — снова начинает заводиться Руслан.
— Да, в начале так и было. Я сделал это специально. Сделал так, чтобы скрыть все следы, которые могут вести к Юле. Отдал столько денег, все для того, что считал лучшим для тебя.
— Тогда что изменилось?
— Я увидел беременную девушку в продуктовом магазине с искрящейся улыбкой, поглаживая свой уже заметный живот. Сначала я, мягко говоря, был в шоке. Посчитал по срокам и принял решение. Я не хотел пока говорить тебе, во всем разобраться сам. Девушка упряма как мул. Она не хотела моей помощи, сильная и независимая. Сначала я просто приезжал, привозил продукты. Потом увидел ее сидящей на скамейке у больницы. У меня тогда сердце в пятки ушло, я думал, что-то случилось с ребенком. Я проклинал себя за глупость. Но тут она говорит, что у меня будет внук, — Эдуард Васильевич смеется со счастливой улыбкой.
Руслан замирает с открытым ртом, смотрит сначала на отца, потом на меня, на живот и снова на меня.
— У нас будет мальчик? — шепчет, словно боюсь спугнуть момент. Я тяжело сглатываю от эмоций.
— Да, — закусываю губу, не зная, что еще сказать.
— Боже, — шепчет Руслан. — И я из-за тебя все это пропустил, — переводит взгляд на отца с такой неприкрытой ненавистью, что даже Эдуард Васильевич вздрагивает. Я замечаю, что его это задело.