Страница 18 из 26
Глава 17. Ведьмы тоже могут бояться
– Это место, – ответил голос, и эхо повторило его слова, растягивая их по стенам. – Я – его память. Его боль. Его усталость.
– Ты… говоришь со мной?
– Да. Потому что ты умеешь слушать. Другие приходили сюда и слышали только тишину или свой страх. Ты слышишь меня.
Я осторожно подошла к пьедесталу. Огонек на нем дрогнул, будто испугался, что я его погашу.
– Не бойся, – сказала я тихо, сама удивляясь, как мягко прозвучал мой голос. – Я не хочу тебя гасить. Я хочу помочь тебе гореть ровно.
Огонек чуть вспыхнул, высветив на стенах пещеры странные узоры – похожие на годичные кольца старого дерева. В них были видны и трещины, и шрамы, и места, где дерево пыталось залечить раны.
– Ты хочешь сделать это место домом, – продолжил голос. – Но дом – это не только стены. Это память. Это боль, которую мы принимаем, и носим в своем сердце. Это усталость, которую мы не стыдимся показать.
– Я понимаю, – ответила я, глядя на огонек. – Но я не хочу, чтобы эта боль и усталость управляли этим местом. Я хочу, чтобы они стали частью его силы. Чтобы оно знало: да, ему было тяжело, когда его использовали, но теперь оно может выбирать само кем быть.
Огонек замер, будто обдумывал мои слова. Потом начал медленно менять цвет: из тускло-серого он становился золотистым, теплым, живым.
– Ты даешь мне право быть уставшим, но не сломленным, – сказал голос. – Ты не обещаешь, что будет легко. Ты обещаешь, что это место будет настоящим.
– Именно так, – сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Настоящим. Безопасным. Своим. Для всех, кто захочет здесь остаться.
Огонек вспыхнул ярко, осветив всю пещеру. Теперь я видела, что стены покрыты не просто узорами, а целой историей: тут были следы старых трещин, которые кто-то старательно заделал, отпечатки ладоней, оставленные теми, кто пытался удержать это место, даже крошечные рисунки – видимо, кто-то из работников когда-то пытался разрисовать стены, чтобы не так страшно было работать в темноте.
– Пройди испытание, – сказал голос. – Скажи вслух то, чего ты боишься больше всего. Не прячь это. Дай этому место. И тогда ты сможешь идти дальше.
Внутри все сжалось. Сказать вслух свои страхи? После всего, что я уже сделала, после того, как я стояла перед человеком в капюшоне и не отступила? Но я вспомнила слова Велгарда: «Злость помогает не бояться. Главное – не дать ей тебя сожрать».
Может, и со страхами так же? Может, если назвать их, они перестанут быть всесильными?
Я глубоко вдохнула, прищурилась, сжала руки в кулаки и произнесла:
– Я боюсь, – начала я, и голос мой дрогнул, но я не остановилась. – Я боюсь, что у меня не хватит сил. Я начну строить, а потом устану и брошу. Что я сдамся и это место никогда не станет настоящим домом, и просто… смирюсь. Как смирялись те, кто был здесь до меня. Что я стану такой же батарейкой, только буду думать, что делаю это по своей воле.
Огонек не погас. Наоборот, он стал еще ярче, и от него по стенам побежали золотистые линии – такие же, как те, что появились в главном зале после соединения ключей.
– Спасибо, – сказал голос. – Ты назвала свой страх. Теперь он не управляет тобой. Теперь ты знаешь его в лицо.
Я вытерла слезы и улыбнулась сквозь усталость.
– А еще я боюсь, – добавила я, потому что теперь, когда первый страх был назван, остальные тоже просились наружу. – Боюсь, что те, кто мне поверил – Велгард, тролли, гномы, призрачные уборщицы, – в итоге разочаруются во мне. Что я пообещаю им безопасность, а потом все рухнет.
Огонек мягко пульсировал, будто кивал.
– И еще, – продолжала я, уже не сдерживаясь. – Боюсь, что, пытаясь защитить это место, я забуду про себя. Что стану такой же частью механизма, как эти катакомбы. Что перестану быть просто человеком, который хотел нормального отпуска, а стану… хранителем, который никогда не отдыхает. Боюсь, что слишком привяжусь к этому месту и не смогу вернуться обратно…Не хочу возвращаться в свою душную конторку.
Когда я закончила, в пещере повисла тишина. Огонек перестал мерцать и загорелся ровно, спокойно.
– Ты прошла испытание, – сказал голос. – Ты не стала прятать свою слабость. Ты сделала ее частью своей силы. Теперь иди. Тебя ждут.