Страница 7 из 20
Глава 6. В эту ночь все должны спать спокойно
Таинственный путник сделал несколько глотков горячего чая и представился:
– Меня зовут Игнатий, – он положил на стол небольшой мешочек с монетами. – Здесь должно хватить за жильё и питание.
Я взяла в руку мешочек, оценила его вес и убрала под прилавок.
– Как к вам можно обращаться? – спросил мужчина.
Я повернулась и осторожно сняла с плиты соседний котелок с похлебкой, которую варила утром.
– Меня зовут Марена, – сказала я, ставя перед ним тарелку с похлебкой.
– Необычное имя для хозяйки таверны.
– Меня назвали в честь моей прабабки. Отличная была женщина. Трех мужей пережила.
Глаза Игнатия блеснули, а на лице появилось что‑то похожее на улыбку.
– Почему вы отправились в лес в такую метель? – решила спросить я. Нужно было убедиться, что его визит не связан со мной лично.
– Я был на охоте. Не ожидал, что метель начнется так внезапно. Набрёл на вашу таверну. Странное место для таверны, не находите?
Я пожала плечами, поясняя:
– Это сейчас лес разросся, а деревни отдалились от этого места. Когда строили таверну, здесь недалеко проходила дорога, по которой часто проезжали торговцы. Именно они были основными постояльцами.
– А как вы живёте сейчас, Марена?
– Изредка ко мне наведываются постояльцы. В основном те, кто заблудился в лесу или помнит о «Лисьем Чертоге». Мне сейчас этого хватает.
– Любопытно, – протянул Игнатий, отодвигая тарелку в сторону. Он взял медовуху и выпил её залпом, закусывая холодной лепешкой, которую я готовила утром.
Сейчас мне нужно было начинать варить ритуальный напиток. Если я не успею, бед не оберешься весь год. Я поставила на очаг котелок с водой и добавила туда необходимые ингредиенты. Вскоре вода закипела, и воздух постепенно наполнялся ароматами: можжевельника, полыни, сушеной рябины и мёда – всё то, что должно было защитить дом в самую длинную ночь года.
Игнатий уже стоял у окна, вглядываясь в темноту. Его силуэт четко вырисовывался на фоне заснеженного леса. Я невольно замерла, наблюдая за ним. Он инквизитор, приёл за мной, и если поймёт, что я делаю…
Я с облегчением выдохнула, когда услышала доносящийся из‑за спины довольный голос Вереса:
– Хозяюшка, неужто вы варите сбитень?
Его вопрос напомнил мне, что сегодня практически каждая хозяйка готовит этот напиток в дань предкам и традициям, несмотря на влияние инквизиции, стремившейся переписать историю и вселить в жизнь людей новые обычаи и законы.
– Конечно! – воскликнула я. – Какой Коляда без традиционного сбитня!
Я взяла кружку и разлила напиток. Одну протянула Вересу, вторую оставила себе, третью налила для Игнатия.
Он обернулся, когда я поставила на стол глиняную кружку с дымящимся напитком.
– Что это? – спросил он, осторожно принюхиваясь.
– Напиток Коляды, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Чтобы ночь прошла мирно. Выпейте, господин Игнатий. Это традиция.
Он прищурился, изучая меня взглядом.
– И что, это должно меня усыпить? Разве по варварским обычаям не этот напиток отгоняет злых духов от очага?
Я рассмеялась – легко и непринуждённо, как будто его вопрос и вправду показался мне забавным.
– В эту ночь все должны спать спокойно, – сказала я. – В том числе и те, кто охраняет порядок. В эту ночь мир тоньше, чем обычно. Лучше не бродить по нему во сне.
Игнатий сделал глоток, поморщился, но потом кивнул:
– Горько, но… тепло. Благодарю.
Я кивнула и потянулась к ключам от комнат. Взяла ключ с изображением волка. В нашей таверне на всех дверях комнат были выжжены силуэты животных. Я протянула ему ключи, стараясь не выдать волнения:
– Вот, возьмите. Это от комнаты на втором этаже. Самая первая, с изображением волка на двери. Там тепло, печь хорошо держит.
Он взвесил ключи на ладони.
– Вы слишком добры к незнакомцу, хозяйка.
– В ночь Коляды все – гости мира, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Вы проделали сложный путь. Вам пора отдохнуть.
– Как и вы. Можно узнать у вас причину, из‑за которой вы отправились ночью в лес в метель?
Это был хороший вопрос. Я не нашла ничего лучше, чем прикрыться недавно сбежавшим псом.
– Мой пёс сбежал. Я пыталась его найти.
– Удалось?
Я отрицательно покачала головой.
– Не стоит больше так рисковать собой, Марена, особенно ради собаки, – сказал он и направился к ступенькам.