Страница 44 из 75
— Ты спал! — воскликнула я.
— Я очень чутко сплю, Лена. Особенно с того дня, как ты болеешь.
— И нет ни малейшего шанса, что ты просто отойдешь в сторону и дашь мне пройти?
Люциан покачал головой.
Я махнула рукой и сбросила мешок. Получилось довольно резко, и от этой резкости у меня закружилась голова. Настолько, что я чуть не кувыркнулась следом за мешком такой же бесформенной грудой. Люциан успел меня подхватить и отнес на кровать.
— Иногда мне кажется, что у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
— Тебе не кажется, — фыркнула я. — Однажды я поехала с подругой на фотосессию в лес, и вот уже там надо было понять, что со мной что-то не так.
— Я бы посмеялся, но впереди у нас серьезный разговор, — хмыкнул Люциан. — Так что..
— Господи, Люциан, я собиралась рисовать башенки, и меня трясло при виде крови, — сказала я. — Можешь себе представить?
— Башенки?
— Архитектурный университет, — сказала я. — Я поступила в архитектурный перед тем, как оказаться в теле Ленор. Я планировала потусить летом с подругой, а осенью впрячься в учебу, ходить на свиданки с мальчиками, пить кофе на причале в Петергофе, орать на концертах, как кронштадтские чайки, смотреть с Соней сериалы и читать книжки, в которых может быть было бы что-то подобное тому, что со мной происходит сейчас.
Он внимательно слушал, но я не знала, что еще добавить. Даже родные знакомые с детства названия звучали так, будто я стащила их из прошлой жизни. Выцепила из чужой памяти, примерила на себя, как это синее платье, с которым не хотелось прощаться.
— Я знаю, что сейчас не время ныть, но мне очень захотелось. — Я закусила губу. — Прости.
— Ныть? Лена, у меня есть младшая сестра, которая родилась тэрн-ари, но постоянно была чем-то недовольна. Поверь мне, ты даже не представляешь, что значит ныть.
Я потерла глаза. Не потому, что мне захотелось плакать, а потому что вирус или простуда опять вернулись, чтобы показать мне непристойный жест.
— Так, я сейчас сделаю настойку и вернусь, — произнес он.
— Если бы я была на твоем месте, я бы себя уже бросила, — призналась я.
Вот теперь Люциан улыбнулся:
— Как хорошо, что ты не на моем месте.
— Я просила тебя уйти за металлом, потому что я узнала, что Валентайн жив, — сказала я. — Эти сны.. это не совсем сны. Сначала я думала именно так, но сегодня вечером, когда ты ушел за рыбой, я поняла, что это реальность. И теперь Валентайн знает, как найти меня. Нас.
— Это что-то меняет? — Люциан пристально на меня посмотрел.
— Ты меня не расслышал? Я сказала, что Валентайн жив, и что он идет сюда, и хорошо, если один..
— Здесь немагические земли, Лена, здесь мы все равны, — он усмехнулся. — Пусть приходит.
Я покачала головой.
— Ты не можешь говорить это серьезно.
— Могу и говорю. Если проблема только в этом, ты можешь расслабиться. — А вот он, судя по выражению его лица, как раз напрягся. — Проблема же только в этом?
— Это немаловажная проблема, — пробормотала я. — Что, если он приведет сюда велифертов, или..
— Или?
— Или тьму. Я помню, как он прорвался сюда в прошлый раз..
— Если он приведет сюда тьму, я тоже смогу ее использовать, — Люциан пожал плечами, — и я должен вернуть тебе твой же вопрос, Лена. Ты в меня не веришь?
— Я не спрашивала, — буркнула я. — Я утверждала.
— А я спрашиваю. Можешь не отвечать сразу, я все равно пойду делать настойку. Не вставай, пожалуйста, пока я не вернусь. Сращивать кости без магии гораздо сложнее, чем избавиться от соплей.
Я хотела возмутиться, но он уже вышел. И возмущение растаяло без следа, уступая место саднящему чувству, растущему в груди. Потому что у меня в ушах до сих пор звучали его слова.
Проблема же только в этом?