Страница 42 из 75
Глава 16
Соня
— На нашей стороне гритт Эйдхолл, гритт Каммер и гритт Айраф, — произнес Амир с таким скучающим видом, как будто рассказывал лекцию. Она не так хорошо знала Сайтанхорда, как, скажем, того же Ярда, он всегда держался особняком, но даже при этом она сейчас почувствовала напряжение, витающее в воздухе.
Если до того, как Ферган изъявил желание жениться, все предстоящее казалось далеким и каким-то растянутым во времени, то сейчас время сжалось, как и расстояние. Если все получится, уже в начале осени Хэвенсград, да и вся Даррания избавятся от этой мерзости по имени Ферган. От того, кто возомнил себя единоличной властью и шел по головам, не считаясь ни с кем и ни с чем, не считаясь с числом жертв, которые он был готов принести на алтарь своего правления.
Он мог бы сделать своей наследницей Нэв.
Нэвьери. Но проблема заключалась в том, что наследница ему была не нужна. Ему изначально не нужны были наследники, которые могут занять его место. Именно поэтому он объявил своим наследником Сезара изначально. Сезар был идеален во всем, кроме темной магии внутри него.
— Теперь я понимаю, что рано или поздно он воспользовался бы этой лазейкой. Даже если бы я не совершил ошибку, из-за которой мог потерять тебя, Ферган нашел бы способ представить меня монстром.
Во время того разговора Соня прислушалась к себе и поняла, что ее больше не дергает даже с самого воспоминания о случившемся. Она отпустила прошлое окончательно и наконец-то поняла, что готова двигаться дальше. Каким будет их будущее, их всех, включая Миранду, зависит и от нее в том числе. И она собиралась сделать все, чтобы ее дочь жила в лучшем мире. Там, где ей не будет угрожать тюрьма или казнь просто по праву рождения или из-за одного неосторожно брошенного слова.
— Въерд тоже планирует выступать в их рядах во время переворота, — добавил Сезар, — он говорит, что тот, кто отсиживается за высокими стенами, пока за него проливается кровь, недостоин править.
— Привет, Ферган, — пробормотала Амира.
Амир положил руку ей на плечо:
— Это очень весомый авторитет. Трое гриттов на нашей стороне. Сейчас все меняется, в армии в том числе, но их знают, к ним прислушиваются. За ними пойдут.
— А мы? — спросила Женевьев. — Где будем мы в этот момент?
Ярд посмотрел на нее в упор.
— Что? Или на нас не распространяется эта тема — отсиживаться за высокими стенами, пока проливается кровь?
— Ты беременна, — процедил он. — И ты женщина.
— Я Анадоррская. Я как минимум могу исцелять.
Ярд сжал челюсти так, что Соня буквально физически почувствовала это давление. Ей самой доводилось просыпаться от того, что зубы сжаты чуть ли не до хруста, это напряжение нарастало с каждым днем, но сейчас она просто успокаивающе посмотрела на Лорхорна, надеясь, что он поймет ее взгляд «Я с ней поговорю». Если бы он еще смотрел на нее! Все его внимание было сосредоточено на Женевьев.
— У нас будет еще одна общая встреча, — перебил ее мысли Сезар. — И последняя. На ней мы окончательно все решим и обсудим. До этого нам лучше не встречаться или встречаться по минимуму.
Соня потерла виски. Из-за духоты и закрытых окон начинала болеть голова. Хотя, возможно, все дело было в напряжении, как раз в том самом, из-за которого она ночами просыпалась со стиснутыми зубами.
— И да, нам остается совсем чуть-чуть до того, как.. — Сезар сделал паузу. — Все изменится.
— Тамея, не могу поверить, что мы это делаем, — Женевьев покачала головой. — Я до конца надеялась, что..
— Что — что? — перебил ее Амир. — Не все можно решить мирным путем, Жен.
Она отвернулась.
— Странно, что именно ты этого не понимаешь.
— Эй, — Соня шагнула к Сайтанхорду. — Оставь ее в покое!
Она обняла Женевьев раньше, чем та успела отпрянуть.
— Мы сейчас все немного на взводе, — раздался из-за спины голос Сезара. — Но срываться друг на друге — самое последнее, что мы должны делать. Мы должны держаться вместе, особенно сейчас. Даже когда остаемся порознь. Даже если мы в чем-то не совпадаем, у нас одна цель. И один враг.
Эта простая поддержка — хотя Соня его о ней не просила, отозвалась в сердце теплом. Она почувствовала, как ладонь Женевьев, которой та накрыла ее руки, сжалась, и, напоследок сдавив ее плечи в ободряющем жесте, Соня отступила.
Она прощалась со всеми, как будто навсегда. Хотя им предстояла еще одна встреча до того, как всю Дарранию закрутит смерч переворота. Только оставшись наедине с Сезаром, Соня выдохнула и прижалась к нему всем телом. Ей просто физически необходимо было чувствовать его силу. Его уверенность. Чувствовать его.
— Я могу спрятать тебя. И Миранду, — сказал он, истолковав это по-своему. — Там, где он никогда до тебя не доберется, даже в случае провала..
Соня приложила палец к его губам.
— Во-первых, я тебя не оставлю. А во-вторых, никакого провала не будет.
— Мне бы твою уверенность.
— У тебя есть моя уверенность. У тебя есть все, что есть у меня. Я твоя жена, Сезар, я твоя.
Он на мгновение замер так, как стоял, а потом притянул ее к себе с такой силой, что стало сложно дышать.
— Но если ты меня раздавишь, будешь выкручиваться сам, — пискнула она.
Сезар разжал губы и посмотрел ей в глаза.
— Я люблю тебя, Софья Драгунова.
Он впервые назвал ее так, по имени, которое казалось давно забытым. И, возможно, именно поэтому достал до самого сердца.
— А я люблю тебя, — сказала она. — Мы справимся. У нас нет ни малейшего шанса не справиться. Веришь?
— Тебе — да.
Сезар запустил пальцы в ее волосы, целуя в губы, и весь мир отодвинулся на второй план, забирая с собой проблемы, опасность и предстоящее. Сосредоточившись только на них двоих.
Лена