Страница 33 из 75
— Люциан! Люциан! Люциан! — крики Лены были столь же отчетливыми, как и головная боль, сдавившая виски. Люциан открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу рядом с кроватью. Под которую когда-то (когда они только здесь обосновались) было страшно заглядывать, но сейчас там было вполне себе чисто.
— Слава Тамее! — выдохнула Лена и прижалась лбом к его лбу.
Это получилось так открыто и беззащитно — причем с ее стороны, что он на мгновение опешил. А потом заключил ее лицо в ладони и посмотрел ей в глаза:
— Что случилось?
— Ты кувыркнулся с кровати, по всей видимости, — она накрыла ладони Люциана своими, сердито глядя на него.
— Ты выглядела так, как будто я по меньшей мере упал с крыши.
— Ерунда!
— Да ну? — спросил он насмешливо.
— Ну тебя!
Она вскочила быстро-быстро, перепрыгнула через него и забралась на кровать. Люциан сел рядом, положив руку поверх покрывала и глядя на нее. На сердитую Лену — которая сердилась из-за того, что из-за него волновалась или волновалась из-за того, что сердилась, он не был уверен, смотреть было удивительно тепло. И все-таки..
— Что случилось, Лена?
Он точно знал, что она не из тех, кто поднимает панику из-за ерунды, но когда Люциан только-только открыл глаза, она выглядела взволнованной. Напуганной, если не сказать больше. И она точно кричала его имя, вряд ли Лена стала бы вести себя так, если бы он просто упал с кровати.
Она нахмурилась, махнула рукой.
— Ничего.
— Твое ничего выглядело так, как будто случилось что-то очень серьезное. Снова кошмары?
— Да, — она кивнула. — Снова.
— Что тебе снилось?
Лена покачала головой:
— Я не хочу об этом говорить.
Он поднялся, но только чтобы опуститься на край кровати рядом с ней, повторить пальцами изгиб ее плеча.
— Но если захочешь, я всегда рядом.
Она вздохнула.
— Люциан, хватит нежнятины. Давай завтрак сделаем, что ли.
Он достаточно ее изучил: достаточно для того, чтобы понять, что Лена становится колючей, когда стесняется собственных чувств, сильно волнуется или защищается. Вопрос в том, что из этого происходит теперь. Люциану очень хотелось бы верить, что дело в ее чувствах. В том, что она действительно волновалась из-за него. Но лишний раз акцентировать на этом внимание точно не стоило, по крайней мере, не сейчас.
— Пойду займусь печкой, — сказал он.
— Да, хорошая тема. Пойди займись.
Он быстро оделся (как бы ни было велико искушение щеголять в чем мать родила в такую жару), это было чревато. Хотя бы тем, что сейчас вместо завтрака им грозило устроить новый марафон, который они начали вчера на крыльце. Он сбился со счета, сколько раз и где вчера ее брал, это было похоже на какое-то помешательство. Стараясь выкинуть из головы картины, заставляющие кровь приливать отнюдь не к той самой голове, которая думает, Люциан спустился вниз. Открыл заслонку печи, чтобы разжечь огонь, и виски пронзила яркая боль. Такая, от которой перед глазами словно полыхнула вся светлая магия всех драконов вместе взятых или взорвалось Солнце.
Он вцепился в деревянную столешницу, рискуя засадить в пальцы и в ладонь с десяток заноз — сколько он их не стачивал, дерево ощетинивалось ими снова и снова. Перед глазами замелькали странные картинки, которых Люциан не помнил, но которые должен был помнить, потому что был их непосредственным участником.
Сначала в темноте прозвучал крик Лены, а потом он оказался в странном месте, наполненном тьмой. Люциан увидел ее, она была напугана, и сделал первое, что пришло ему в голову — обнял за плечи, а потом толкнул к себе за спину. Потому что следующим он увидел Альгора. Или Ниихтарна, драх их всех там разберет, кто в кого вошел и из кого не вышел.
Лена за его спиной исчезла, он помнил это абсолютно точно, а вот Альгор остался. Помимо него, осталась еще.. Лена, только теперь она лежала на алтаре рядом с темным, и опутывающая ее магия словно вливала в нее темную суть.
Он бросился к ней, но не добежал, его вышвырнуло из сна, и последним, что он услышал, был голос Альгора:
— Занимательно.
Моргнув, Люциан уставился на собственные ноги, разогнулся. Виски продолжали пульсировать болью, как будто в них раз за разом проворачивали металлические штыри, но, по крайней мере, эта боль не была настолько ослепляющей, обездвиживающей, лишающей даже возможности нормально дышать.
— Что за.. — Он нахмурился, плотно сжал губы.
Что это вообще только что было⁈
— Тебе помочь? — спустившаяся вниз Лена сегодня надела платье. Даже в таком легком платье простого кроя она умудрялась выглядеть роскошно. Он с удовольствием любовался бы ей, или прижал бы к стене и целовал до умопомрачения, но..
— Да. Помочь. Ты звала меня во сне? В своем кошмаре? — Он шагнул к ней. — Там была пещера, Альгор, а еще алтарь, и на нем лежала ты.
— Что.. — Лена побледнела. — Откуда ты знаешь?
— Я там был, — Люциан потер пульсирующие виски. — Я был в твоем сне.