Хозяйка Скальной гряды

Глава 31

Никто не обратил внимания на прошедшую осень, едва успели заметить зиму, а когда снег стал подтаивать, баронесса взялась за осуществление своих задумок по установлению автоматических дверей в ратуше, двигающихся игрушек в витрине лавки игрушек и компаса на набережной.

Маги выполнили свою работу и.. остались. Задумка открывающихся дверей перед посетителями заинтриговала их. Они долго сидели и разбирались в механизме — и были в восторге. Как Поля и надеялась, часть сложного устройства они заменили на напитанные магией кристаллы и почти переселились в лавку мастера игрушек.

Там с дрожью в руках от эмоционального трепета они помогали делать игрушечный архимедов винт, который по задумке Поли должны были крутить дети и смотреть, как он поднимает шарики из прозрачного корыта. Шарики падали на панельку, и она опускалась, толкая на один шажок зубчатое колёсико.

Шарик возвращался в корыто, в то время как на панельку падал новый шарик, и колёсико вновь сдвигалось. Надо было дождаться, когда упадёт достаточно шариков и колесо сделает круг, тогда приходила в движение фигурка стрелка́.

Он выпускал стрелу в подвешенный перед ним гонг. Раздавался «бамс», а дети продолжали крутить колесо, заставляя работать архимедов винт, падать шарики, прокручиваться зубчатое колёсико, которое подтягивало выпущенную стрелу на исходное место и всё повторялось вновь.

Никакого волшебства — сплошная механика, придуманная ещё древним греком Героном. Королевские маги не были артефакторами, но механика натолкнула их новые возможности по использованию своего дара и кристаллов с их магией.

Они остались помогать достраивать жилые дома, и как только закончили, Полина сразу же сдала новострой новым жильцам внаём. После с помощью магов в считанные дни поставили трёхэтажный постоялый двор и, к удивлению Поли, его полностью выкупил король в подарок для своего человека.

Более того, его величество выплатил полную стоимость зданий государственного значения, чётко обозначая присутствие своей власти в порту. Это была странная система двоевластия, где роль хозяйки оставалась за баронессой, но последнее слово всегда было за королём.

И с жалованием служащих было не всё просто. До завершения безналогового периода она должна была платить жалование всем служащим. Потом, когда начнут собирать королевский налог с порта, выплата жалования поделится на доли, которые будут оплачиваться из разных источников.

Одну долю продолжит выплачивать баронесса, если пожелает и дальше иметь право голоса, а не отстранится, как когда-то сделал предок Томаша по отношению к городу. Вторую долю служивые будут получать из доходов порта, и это величина непостоянная, а третью следовало брать из королевского налога, и это была самая надёжная, но одновременно и самая маленькая доля — своеобразный гарант стабильности дохода служащих при любых обстоятельствах.

Полина не возражала: раз заведено так, пусть будет!

И не дожидаясь приезда будущего трактирщика, установила в месте его работы питьевой автомат, как и планировала ранее. Ну, а человек короля пусть сам ухаживает за этой штуковиной, наполняет напитками, учит посетителей бросать в прорезь монетки нужного веса.

Конечно, эта забава людям быстро надоест, но Полина велела закрепить внутри автомата охлаждающий артефакт, и в замкнутом пространстве он работал на полную катушку, так что холодное пиво или квас в жаркий день всегда будет иметь спрос.

Уже растаял снег, и из имения Томаша уехали маги, а их коллеги на Скальной гряде с азартом приняли участие в создании водяных часов, в запуске водопровода, в котором Полина попыталась соединить магию и технику, а потом приехали первые поселенцы-эльфы и высадили по краю леса мэллорны.

Баронесса уже не ждала их, так как Лилианэ говорил, что его поданные собирались ехать по снегу, но из-за ажиотажа с расследованием и охраной порталов в дивный мир, нашедшийся молодой глава охраны резиденции задержал всех. С этим эльфом-дознавателем случилась целая приключенческая история, где было место покушению на него, ранению, любви с человеческой знахаркой и возвращению с разоблачением почти всех приближенных к Лилианэ эльфов.

Впрочем, Полина была рада, что хоть кто-то из пропавших эльфов остался жив, что молодые эльфы не рванули на её земли зимой, а дождались потепления, потому что весна — это лучшее время для них.

— Полюшка, это никогда не кончится, — с грустью заметил Нэт, с наслаждением прижимая жену к себе.

Огромный замковый комплекс со зданиями для академии были отстроены, и по всему королевству оповестили, что ждут бывалых воинов и новичков, чтобы пройти курс или курсы обучения и влиться в армию его величества.

— Ну и пусть, я переезжаю к тебе. Ты не представляешь, как я соскучилась и как сильно мечтаю по тишине, укромному местечку и возможности рукодельничать. У меня столько нереализованных идей, а времени на них нет, и я сильно устала от всех этих важных, нескончаемых дел.

— А как же Скальная гряда? Ты столько сил вложила в неё! — Нэт затаился, пряча охватившую его радость.

Сколько раз он порывался схватить её и привезти к себе! Собирался, скакал во весь опор, приезжал.. и отступал. Этот порт стал полем битвы для Полины, и она целеустремлённо шла к победе. Останови он её, выдерни из этого сражения, и она почувствует себя растерянной или того хуже, потеряет уверенность в себе.

Полина, не замечая переживаний мужа, нервно дёрнула плечом. Ей было непросто спрыгнуть с того колеса, которое она с таким трудом раскрутила, но пришла пора оглядеться и понять, что настало время выбора.

Поле нравилось быть генератором идей и хозяйкой суматошного, непредсказуемого города-порта. Ей льстило, что она справляется с управлением и впереди время рассвета её детища, но всё чаще приходила усталость и мысли, что сыта ненормальной гонкой по горло. Утром идеи и дела вновь захватывали её, но..

— Баронет управится. У него много помощников, а если что — я рядом. Да и мастерам надо дать свободу в творчестве, а то при мне они зажимаются, — попыталась дать правильное объяснение Поля. — Мой авторитет на них давит, поселяет чувство неуверенности, и они думают только о том, как исполнить мои замыслы, а сами перестали что-то придумывать.

— Так может, они не способны?

— Нет, я звала сюда тех, кто умеет быть гибким, кто не забыл, как мечтать и творить.