Страница 166 из 172
А они старались, очень старались, и вот уже благодаря баронессе в их семье появилась денежка, на которую в долг взяли годный инструмент, и поручения усложнились.
Глава семьи со старшими девочками начал вырезать из дерева крохотные простенькие шкатулки для особо ценных трав, вместе варили клей и клеили коробочки для какао-порошка, лепили и носили к гончару на обжиг кувшинчики размером с ладонь для порционной продажи дивных масел, придающих аромат напиткам и выпечке.
Часть эльфийских красящих порошков пошла на изготовление красок для детей, и девчачье семейство нарезало готовые цветные пластины, укладывало их в ими же изготовленные коробочки. А сами пластины делали по заказу баронета в городе.
Полина не стала мудрить и отправила Мишеньку в специальную мастерскую в один из городов договариваться, чтобы они на основе драгоценных пигментов сделали разноцветные пластины.
И в результате привычная Полине, но незнакомая в этом мире подача красок в виде набора в маленьких коробочках не могла не заинтересовать детей и взрослых, любящих рисовать.
Часть пигментов оставили у себя для раскраски посуды, ну, а остальное баронет предложил взять оптом землевладельцам, продающих много тканей собственного изготовления и ждал ответа.
Почти всю партию трав и коры из эльфийского леса, предназначенные для лечения, выкупил Томаш по настоянию преподавателей академии магии.
Как-то само собой появился примитивный ручной пресс, при помощи которого некоторые травы продавались в форме плиток, потом при помощи этого пресса Полина велела отжать какао-массу. Хлопотно, конечно, ведь размер пресса не превышал размеры кухонного комбайна, но зато с ним мог справиться и ребёнок. Получив масло какао, баронесса сразу же взялась за изготовление шоколада для себя любимой.
Когда-нибудь, когда какао бобов будет в достатке, можно подумать о развитии этого направления. А пока даже для собственных запасов требовалась упаковка, и этим уже целенаправленно занялась одна семья.
В оконной мастерской один из сыновей плотника рискнул смастерить лодку по подобию того, что уже была у сельчан и, несмотря на обошедшуюся в копеечку пропитку дерева, получилось дешевле, чем заказывать в Забродном и везти через всё королевство сюда.
Заказы на лодки посыпались со всех сторон, а в казну баронессы потёк ещё один ручеёк денег. Во-первых, с продаж этих лодок, во-вторых, за право пользоваться набережной жителям чужих поселений. Особенно возможность порыбачить привлекла горожан. По хорошей дороге они оборачивались за день туда-сюда. Кто-то из них планировал арендовать лодку, чтобы наловить рыбы для своей семьи, а кто-то рассматривал рыбалку в качестве постоянного дохода и встал в очередь на изготовление лодки.
Летом на гряду перебрались не только крестьяне, но и мастера из разных краёв. Их приезд можно было назвать отголоском зимних Полининых разъездов. Всех прибывших обеспечили работой под завязку.
Полина торопилась наладить жизнь Скальной гряды, разобраться с заказами, подготовить новинки для нового сезона, а это значило, что она готова была помогать всем, кто выкладывался по полной, и переехавшие на новое место люди старались изо всех сил, чтобы привлечь внимание хозяйки.
А когда у Нэта освободилась парочка магов, задействованных на строительстве замка, Полина забрала их себе, настаивая на том, что порт — это объект государственной важности. И понеслось!
При помощи магов достроили ратушу и конюшни, завершили парадно-показательную улицу мастеров, заложили основу для нескольких тихих улочек.
Работали все как сумасшедшие.
Люди хотели иметь своё жильё и заниматься делом своей жизни без тесноты; маги мечтали поскорее вернуться в столицу; а Нэт рвал и метал, желая заполучить себе жену обратно.
Он появлялся на Скальной гряде уже в ночь, жадно целовал Полину и засыпал, стоило ей отойти на минуточку, а на рассвете Нэт мчался к себе. Поля тоже тянулась к мужу и старалась вырваться к нему, и иногда они встречались посередине пути, торопливо рассказывали о новостях, целовались, пока кто-нибудь из них не уснул от усталости.