Хозяйка Скальной гряды

Она произнесла слово «творить» — и подумала о том, что давно уже не творила сама. Конечно, не так-то просто приспособить земные фишки в этом мире, но это не заменит собственное творчество, где особую сладость занимает вынашивание идеи, планирование в её реализации и волнение при осуществлении планов.

— Полюшка, твои маги подали прошение с просьбой остаться на гряде. Они очарованы тобою, вдохновлены твоими идеями, и как студенты заново учатся применять свои способности в разных областях жизни.

— Нэт, мне бы выучиться! — смутилась Поля. — У меня такой сильный дар, а всё, что я умею — это создавать иллюзии. А ведь можно было бы эти иллюзии вкачивать в артефакты, и все детишки имели бы возможность смотреть те представления, что я показывала принцу.

Этой зимой его высочество остался без праздника. Из-за накалённой обстановки во дворце и королевстве его перевезли в малый дворец, где он в малом кругу отметил день рождения. Поля была рада тому, что ей не пришлось тащиться в столицу, но в то же время ей было жаль мальчика, который уже к следующему году подрастёт и вряд ли воспримет её новую иллюзию с той же детской непосредственностью, как ранее. Увы!

— К осени академия переедет к нам, и ты можешь начать учёбу, — счастливо выдохнул Нэт, понимая, что жена наконец-то поселится рядом с ним.

— Значит, пора мне заняться нашим домом?

— Милая, я так жду этого, так жду! — он крепко обнял её, уже не скрывая заблестевших глаз.

Конец изводящей душу тоски! Он тосковал даже тогда, когда все мысли были направлены на решение каких-либо задач.

Графиня-мать слала письма, укоряющие в сыновней нелюбви к ней и сообщающей о её желании вновь стать семьёй, раз жена пренебрегает своими обязанностями и не заботится о нём.

Средняя сестра сняла себе отдельное жильё и, бросив всех, ведёт странный образ жизни. Баронесса Бишоп написала письмо, где уведомляла графа Томаша, что девушка работает на неё и есть шанс, что она перебесится.

У младшей сестры всё положенное ей жалование забирает мать, и она грозится жаловаться королю, если брат не примет меры. А Нэт не собирался принимать меры и вообще вмешиваться.

— Как Витольд? Ты сегодня ничего о нём не рассказываешь, — прервала горькие думы о рассыпавшейся как ворох сухих листьев семье.

— Малыш приболел, — посерьёзнел Нэт. — Всё время плачет. Лекарь сказал, что он простыл и нянька даёт ему травяные отвары.

— А целителя у нас поблизости нет или артефакта? — Полина вспомнила о том, сколько рождается детишек и сколько доживает до взрослого возраста, и ей стало страшно.

— Милая, ближайший целитель в нескольких днях пути, а артефакты к детям магов применяют только в крайних случаях из-за угрозы нарушить развитие магических потоков.

Вот тут до Полины дошло, что, до последнего момента стараясь сберечь магию у детей, родители упускают их жизнь.

Нэт же умолчал, что его элементаль может помочь стабилизировать огненную магию у сына при любых обстоятельствах, но вот отголосок ещё одной энергии, доставшейся от княжеского рода, тогда точно пропадёт, и этого хотелось бы избежать. Так что, в общем-то, озарение Поли было верным.

— Подожди меня, — подскочила она, — я соберусь, и мы сегодня же поедем к тебе.

Поля побежала за аптечкой. У неё чего только не было, но местные редко обращались за помощью. Было как-то, что она буквально от смерти спасла несколько человек своими лекарствами, но было и такое, что пришлось развести руками, когда у кого-то заболел зуб или не смогла помочь при травме на работе. Всё-таки она не врач. Но если лекарь определил у малыша простуду, то тут легче и можно подменить некоторые травки более действенными лекарствами.

Полина переехала, и первичное обустройство прошло на скорую руку от волнения за страдающего малыша, который уже не на шутку боролся за свою жизнь.

Мальчишечка смотрел на неё глазами Нэта и каждый раз, когда она брала его на руки, старался покрепче ухватить за шею, чтобы Поля подольше не клала его в кроватку. На руках девушки он успокаивался и засыпал; глядя на её улыбку и слушая ласковое воркование, открывал ротик и глотал всё, что она давала. Вит впервые получил столько нежности и заботы, а Поля была растрогана его доверчивостью.

Однажды, в ответ на очередную уловку малышка по привлечению внимания Полины, дворецкий заметил, что все мужчины рода Томашей невероятно преданны своим женщинам. И действительно, на нянечек малыш так не реагировал, а вот Полину стал отличать сразу.

— Эх, умеешь ты покорить женское сердце, — шептала она, укачивая пасынка.

Волнуясь за него, Поля стала проводить больше времени рядом с ним, а малыш тянулся к ней и даже соперничал с отцом за её внимание. Нэт ревновал. А Поля смеялась и берегла любовь крохи, но и мужу доставалось много ласки. Нэт даже представить себе не мог, сколько счастья и радости доставит ему брак с Полиной.

А у молодой графини появились вопросы к тем, кто ухаживал за маленьким Витольдом.

Полина стала подсматривать за няньками. Их было трое. Все опытные мамы, вырастившие своих детей и даже внуков. Женщины оказались очень ответственными и выполняли всё предписанное, но вот общение.. каждая из них садилась рядом и, уставившись в одну точку, думала о своём, предоставляя подопечного самому себе.

Ни одна не взяла его лишний раз на руки, чтобы со своего роста показать окружающий мир, не дала в руки ложечку, чтобы малыш начал учиться есть самостоятельно, не помогла занять себя..

Может, они боялись проявлять инициативу, а может, дома привыкли делать только самое необходимое и как можно быстрей, потому что других дел полно, но ведь в доме Томаша у них других дел не было!

Лекарства действительно помогли, и вскоре Витольд пошёл на поправку, а родовое гнездо Томашей ждали перемены, хотя казалось, куда уж больше!

У Поли было два месяца, чтобы превратить маленький родовой замок в просторный светлый дом и оставить в нём работать только тех людей, кто действительно необходим. А осенью её ждала учёба.