Киноманьяк

Он двинулся ко мне, ударил серией, трижды, и я уклонился от всех, снова оказался сзади, ткнул его ногой под колено, и он упал. Резко повернулся, вскочил.

Для меня рыжий был удобным противником, потому что работал связками, которые ему явно вбили в голову в зале. Этого достаточно для того, чтобы побеждать большинство противников, но умелый боец всегда умеет импровизировать. Этот не умел.

Он снова рванулся ко мне, но я просто сместился в сторону, подставив ногу, и он опять упал, едва успев подставить руки. Я снова пнул его по заднице — не слишком сильно, просто чтобы второй отпечаток остался на другой ягодице. Для симметрии, так сказать.

— Мало того, что попасть не можешь, так еще и на ногах не держишься, — сказал я.

Он резко развернулся, но вместо того, чтобы драться в стойке, попытался пройти мне в ноги. А проходить в такой драке надо не в ноги, а в корпус, иначе есть риск, что противник сделает то же, что сделал я.

А я просто выставил вперед колено, и он с сочным шлепком наткнулся на него. Опрокинулся в сторону, и так и остался лежать без движения.

Можно было бы, конечно, вырубить его знаменитым ван-даммовским ударом ногой с разворота, но и так вышло достаточно неплохо.

Его дружки закричали, рванулись, было, ко мне, но я вытащил трофейный револьвер и взял самого резвого из них под прицел. Тот сразу же отпрянул. Потом перевел ствол на второго, и на третьего.

— Все по-честному, — сказал я. — Вы видели, это справедливо, — повернулся к Баззу и сказал. — Похлопай его по щекам, пусть придет в себя.

Базз несмело, на негнущихся ногах, подошел к нему, наклонился и все-таки похлопал по щекам. Сперва едва-едва, но я кивнул ему, чтобы он бил в полную силу. И тогда он зарядил Коннору такую пощечину, что от боли его глаза открылись.

Но зрачки слегка косили, и драться он был определенно не в состоянии.

— Поднимайся, — сказал я. — И валите отсюда.

— Как? — прохрипел Коннор.

— Что как? — спросил я.

— Как ты это сделал? Ты же даже рук не поднял.

Он медленно поднялся, отодвинув от себя Базза, встал, качнулся, но все-таки удержался на ногах. Потом посмотрел на меня, но уже не со злостью, а с интересом. Воротник его футболки был испачкан кровью, льющейся из носа. Он гнусаво проговорил:

— Хорошо. Все по-честному. Пацана не тронем, договор есть договор.

— Спасибо, — кивнул я.

Но они не уходили. Парень явно хотел сказать мне что-то еще.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Джош, — представился я сокращенной версией своего нового имени.

— Коннор, — представился он в ответ, чуть усмехнувшись. — Слушай, Джош, мне нужны такие люди. Серьезно. Ты не местный, судя по акценту. Откуда?

— Из Юты, — ответил я.

— Из Юты… — он явно не ожидал такого ответа. — И что ты там делал в этой Юте?

— Родился и вырос.

— Хорошо, Джош из Юты. Слушай, мы всегда ищем людей, которые что-то умеют. Ты доказал, что можешь. Давай, может, к нам? Хорошие деньги, и на улице к тебе никто не прицепится. Подумай.

Ну вот. Меня приглашают в банду. И там, наверное, пригодился бы человек с моими умениями, и я даже мог бы неплохо заработать. Но это так не работает. Если ты связываешься с криминалом, то придется уходить все глубже и глубже в него. И делать очень плохие вещи.

А я не собираюсь этого делать. У меня есть мечта. И пусть я сомневаюсь в том, что у меня получится пробиться, лучше попытаться, чем жалеть потом весь остаток жизни. Одну такую жизнь я уже просрал.

— Нет, — я покачал головой.

Он посмотрел на меня, потом пожал плечами, без особых обид, и сказал:

— Ладно, — сказал он, потом забрал куртку у своего приятеля и набросил ее на плечи. — Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти, мы всегда тут на улице.

Они двинулись прочь. Послышался звук открывающихся дверей, и из школы посыпались подростки. Один из них — невысокий и тощий, подошел к Баззу, посмотрел на него.

— Ну что, идем?

— Нет, — покачал головой тот. — Все закончилось уже, тебя больше не тронут. Благодаря нему.

Кевин посмотрел на меня и сказал:

— Спасибо.

— Не за что, — ответил я. — В следующий раз лучше просто скажи, что не куришь, не надо давать советов.

Он немного подумал, потом кивнул. Базз запустил руку в карман и передал мне сотенную купюру, я взял, спорить не стал. Деньги лишними не бывают.

А потом отправился обратно на Сорок Третью. До смены еще часа два, не меньше, но в отель возвращаться смысла нет, так что я решил прогуляться немного.

Шел без особой цели, просто чтобы куда-то деть два часа, оставшиеся до смены. Сорок Третья кончилась, я повернул куда-то, потом куда-то еще, и незаметно оказался в другом районе. Здесь было тише и как-то даже чище что ли. Не то чтобы совсем чисто — я так понял, Нью-Йорк в это время был той еще помойкой — но разница ощущалась. Меньше мусора у бордюров, больше деревьев вдоль тротуаров, да и машины как-то подороже выглядели, новее.

Навстречу мне шла семья — мужчина в пальто, женщина в голубом платье и мальчик лет восьми в рубашке и смешных шортиках. Мальчик нес в руке большую прямоугольную коробку. Я пригляделся и понял, что это видеокассета.

До этого я видел кассеты только с порнографией и фильмами про каратэ. А это была совсем другая — в фирменной упаковке, с Марлоном Брандо, сидящим в задумчивой позе. И название у нее было — «Крестный отец».

Мальчик держал ее руками так, будто это была великая ценность. Так оно и есть на самом деле, если самый дешевый видеомагнитофон стоил пятьсот пятьдесят долларов, то сколько же стоили кассеты? Похоже, что это очень зажиточная семья, не бедняки, это уж точно.

«Крестный отец» вышел в семьдесят втором году, а на кассетах появился только в семьдесят девятом. Вроде как в будущем выйдет новое издание, где будут объединены два фильма, специальная версия, смонтированная для ТВ. Но это все равно «Крестный отец» — фильм, который уже сейчас считается классикой.

Два фильма. И в девяностом выйдет третий, который тоже хорош, но его просто не поняли. Брандо, Аль Пачино, Роберт Де Ниро. Де Ниро так потом вообще будет постоянно разных мафиозников играть, чуть ли не до самой старости. Правда параллельно с этим еще и роли забавных дедов в разных комедиях будет брать.

Я понял, что остановился и смотрю им вслед. Они же не обратили на меня никакого внимания, свернули за угол и исчезли. Наверное, они идут смотреть фильм. Настоящий хороший фильм.

Кино.