Страница 48 из 93
Глава 7−7 Что русскому хорошо, то немцу — смерть
13 августа 1995 года; Завидово, СССР
ТРУД: Сто сорок седьмой пошел!
Со стапеля Черноморского судостроительного завода в Николаеве сошел очередной большой автономный морозильный траулер типа «Пулковский меридиан». Новое судно стало уже 147-м в этой прославленной серии — одной из самых массовых и удачных в истории отечественного рыбопромыслового флота.
БАТМ представляет собой не просто рыболовное судно, а настоящий плавучий комбинат. Ежесуточно он способен принимать и перерабатывать до 100 тонн рыбы. Улов прямо в море разделывается, замораживается, направляется на изготовление консервов, рыбной муки, кормового жира и другой продукции. Практически ни одна часть добытых морских ресурсов не пропадает зря. Длительная автономность позволяет таким судам месяцами работать вдали от родных берегов, снабжая страну полноценными и доступными продуктами.
Успехи отрасли говорят сами за себя. С 1985 года общий вылов морских биологических ресурсов — рыбы, моллюсков и других даров моря — вырос с 10,5 до 14,1 миллиона тонн в год. Благодаря этому среднегодовое потребление морепродуктов в живом весе увеличилось с 30 до 42 килограммов на человека. Это важный вклад в повышение культуры питания советских людей, укрепление здоровья населения, расширение ассортимента магазинов и предприятий общественного питания.
Осваиваются и новые промысловые богатства. Еще десять лет назад в Баренцево море были переселены дальневосточные крабы. За прошедшее время они прекрасно прижились и размножились настолько, что с прошлого года начат их промышленный вылов. На 1995 год установлен план в 180 тысяч тонн — примерно по 0,6 килограмма этого вкусного морского продукта на каждого жителя страны. Результаты большой работы рыбаков, ученых и транспортников сегодня может увидеть каждый: банки с крабовым мясом появляются на полках ближайших гастрономов.
Советский Союз последовательно наращивает объем всего гражданского флота. В нынешнем году его суммарный дедвейт должен превысить 35 миллионов тонн. Это позволит нашей стране занять чистое шестое место в мире с учетом государств «удобного флага» и четвертое — после Норвегии, Великобритании и Японии, если такие страны не учитывать.
Каждое новое судно — это не только тысячи тонн продукции. Это еще одно зримое свидетельство того, что партия и правительство постоянно думают о человеке труда, заботятся о его достатке и здоровье, настойчиво работают над тем, чтобы жизнь советских людей становилась богаче, увереннее и лучше.
28 июля 1995 года капитализм в том виде, в котором он был известен после Бреттон-Вудса, фактически закончился.
В этот день казначейство собиралось провести очередной аукцион по длинным десятилетним облигациям. Обычно это происходит так: формируется пул заявок за пару дней, рынок предлагает доходность. Плюс есть категория первичных дилеров, которые обязаны выкупить гособлигации, если их не удастся продать другим инвесторам.
То есть имеется три основных показателя успешности аукциона гособлигаций. Размер пула заявок: например, на 40 миллиардов «десятилеток» пришло первичных заявок на 100 миллиардов, значит, покрытие равно 2,5. Это хорошо. Если меньше двух — плохо, если меньше 1,5 — совсем плохо, а если ближе к 1, то — атас.
Второй маркер — это, собственно, процент доходности, за которую инвесторы готовы взять облигацию. Это обычно учётная ставка ФРС плюс сколько-то. В июле ставка была уже 10%, и предыдущие аукционы показывали ожидаемую доходность в 12–13,5%. Это много.
И третий маркер — размер хвоста. Это разница между ожидаемым на рынке процентом, под который должны были забрать бонды инвесторы, и реальным процентом, который показали торги. Обычно в бескризисные времена он небольшой: 0–5 базисных пунктов. То есть планировали продать бонды под доходность 4,05%, продали под 4,07% — это хорошо. Когда спред переваливает за 15 бп — это сигнал рынку, что нужно готовить тапки. Если больше 20 — уже катастрофа.
Начиная ещё с марта все подряд аукционы были слабыми. Рынок прогнозировал продолжение роста ставок, а значит, зачем брать сегодня облигации под 13%, если завтра можно будет взять под 16%. Да и просто всем был нужен и так дорожающий доллар для ведения текущей деятельности, особого желания покупать облигации, которые имели обратную тенденцию, находить желающих было каждый раз всё сложнее и сложнее. «Хвосты» всего за два месяца выросли до 10–15 и даже до 17 базисных пунктов, покрытие рухнуло, и первичным дилерам в последние аукционы приходилось выкупать уже по 40–50 и даже 60% объёма бондов.
И в итоге именно 28 июля стал днём, когда аукцион впервые был признан несостоявшимся. Казначейство, получив первичных заявок меньше, чем предполагаемый объём размещения, — ожидаемая доходность облигаций в таком случае улетела бы в район 17%, и это для и так задыхающегося от долгов бюджета США было бы просто неприемлемо, — отменило мероприятие. Отменило мероприятие, которое вообще-то по правилам отменять нельзя: аукцион по американским нормам обязан состояться в любом случае, то есть тут уже пошло ручное вмешательство из Белого дома.
И это имело последствия, сравнимые со взрывом ядерной бомбы. В прямом смысле — упавшая на какой-нибудь мегаполис страны атомная ракета нанесла бы меньший урон, чем один провальный аукцион. Потому что в мире нет ничего более ценного и ничего столь же легко разрушаемого и при этом столь хрупкого, как доверие.
Утром 29 июля рынок treasuries открылся с ростом доходности по 10-леткам от 14% до 16%, 30-летки — чем «длиннее» облигация, тем больше шансов, что она не будет исполнена, — улетели к 17%. Рынок срочного кредитования встал, просто умер: давать кому-то и так дефицитную ликвидность в такой ситуации станет только безумец.
В 10.00 открылись биржи и открылись сразу «в минус». SP 500 стартовал с падения на 4,8% за первые 30 минут. Nasdaq — на 7%. Dow Jones потерял 650 пунктов — примерно 5,5% к полудню.