Страница 15 из 57
Анастас Микоян вошел к вождю, у которого за столом для совещаний сидели замнаркома госбезопасности Сергеев, уже навеявший страх своими проверками, и Григорий Гутман, на чьих выступлениях он пару раз был вместе с супругой.
Сталин улыбнулся:
— Проходи, Анастас Иванович! Вот и до тебя очередь дошла. Не беспокойся, товарищ Гутман задаст тебе несколько вопросов и следующим будет товарищ Молотов.
Микоян будто споткнулся и растерянно посмотрел на вождя. Он знал по какой причине Хрущев слетел со всех постов, а затем попал в аварию и тихо похоронен. Однако он был уверен, что Сталин не решится подвергнуть проверке остальных членов Политбюро.
— Товарищ Сталин, неужели я не заслужил вашего доверия?
Сталин едва заметно поморщился и указал незажженной трубкой на стул:
— Садись, Анастас! Пять минут и ты вернешься к своим делам.
Микоян буквально рухнул на стул и я подал знак Гутману. Тот ввел в гипноз наркома внешней торговли и задал тому вопрос:
— Товарищ Микоян, вас когда либо вербовали сотрудники иностранных разведок?
— В сентябре одна тысяча девятьсот восемнадцатого года, перед вступлением в Баку турецких войск, я договорился об эвакуации руководителей Бакинской коммуны из Баку в Красноводск. По прибытии в Красноводск я вместе с коллегами был арестован эсеро-меньшевистским Закаспийским временным правительством. Двадцать шесть из тридцати пяти бакинских комиссаров были расстреляны, а я был переведён в другую тюрьму, откуда в феврале следующего года освобождён британскими властями и выслан в оккупированный англичанами Баку. Девять комиссаров вместе со мной были отпущены, якобы из-за невнимательности следствия. Я дал согласие сотрудничать с английскими спецслужбами, а остальных отпустили, чтобы создать мне алиби.
Сталин припомнил, как он в начале 1937 года, в период огромных чисток и репрессий в партии, сказал Микояну: «История о том, как были расстреляны двадцать шесть бакинских комиссаров и только девять, в том числе один из них — ты — остался в живых, темна и запутана. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю». Похоже, что зря он тогда притормозил расследование!
Я указал Гутману на следующий вопрос и тот его зачитал:
— Вы после вербовки продолжали сотрудничать с англичанами?
— Да, мне предъявили копию моей расписки о сотрудничестве и моего допроса, в котором я сдал несколько товарищей.
— Что вы успели передать англичанам за последние десять лет?
Микоян начал перечислять секретные документы, копии которых оказались у англичан и вождь даже прикрыл глаза, стараясь не дать выплеснуться наружу гневу. Когда Микоян упомянул его участие в раскрытой сионистской сети и ликвидации двоих, знающих о его предательстве после их ареста руками своих личных агентов в тюрьме, Сталин не выдержал и выругался на грузинском.
Когда Микояна вывели в наручниках, вождь поднял трубку:
— Товарища Молотова ко мне, следующим жду Шверника.