Смерть шпионам

Глава 6

Лев Павлович Сукачёв происходил из дворян Екатеринославской губернии. Закончил Тенишевское училище в Петрограде, Елисаветградское кавалерийское училище. Произведен из юнкеров в прапорщики и был назначен штабс-ротмистром в 5-й уланский Литовский Его Величества Короля Итальянского Виктора-Эммануила III полк. Весной 1917 года перешел в авиацию. В октябре 1917 года занимал должность начальника команды 1-го Армейского авиационного отряда в Двинске.

После событий Октябрьской революции, в 1918 году вступил в ряды Добровольческой армии в 1-м эскадроне 1-го кавалерийского дивизиона. Участник 1-го Кубанского похода в отряде полковника Гершельмана, затем служил в 5-м гусарском Александрийском полку до эвакуации Крыма. Покинув Россию, армия Врангеля оказалась сначала в Галлиполи. Оттуда Сукачев вместе со многими другими однополчанами перебрался в Королевство сербов, хорватов и словенцев в августе 1921, где и устроился в пограничную стражу. Также работал садовником при Женской академии медицины в Белграде, однако был уволен за то, что он посадил вместо тополей калину.

Однажды в 1924 году, когда Сукачёв сидел в белградском кафе и пил ракию, к нему неожиданно подошел его прежний знакомый — полковник Миклашевский, которого никогда не видел ранее в таком радостно возбужденном состоянии, как в этот день и сделал странное предложение:

— Будущий король Албании Ахмет Зогу готовит государственный переворот против просоветского правительства православного епископа Фаноли в Албании и для этого он ищет опытных наёмных офицеров для организации своей армии и последующего похода на Тирану.

Зогу лично владел несколькими тысячами матьян (название одного из албанских племен), из которых 300 человек он забрал с собой в эмиграцию. На помощь к ним феодальный князь (которым фактически являлся Ахмет) решил привлечь «белых» русских, справедливо считая бывших участников Добровольческой армии самым подходящим элементом для ведения борьбы против «албанских красных», все более и более наглеющих под ловким предводительством Краковецкого, главы советской миссии в Тиране.

16 декабря Русский отряд был окончательно сформирован. Отряд изначально дислоцировался в Дебаре. Начальником отряда был назначен полковник Миклашевский, его помощником — полковник Берестовский. Сам Сукачев был назначен командиром взвода. 18 декабря была занята Пешкопея, а 22 декабря передовые части вошли в Тирану.

Несмотря на то, что миссия белоэмигрантов была выполнена, Ахмет Зогу, который вскоре стал президентом Албании, был очень доволен действиями белоэмигрантов и долго не хотел отпускать русских, которые помогли ему прийти к власти. Русский отряд был распущен только в 1926 году, после того как Зогу сформировал собственную армию. Однако и после этого он предложил каждому солдату Русского отряда пожизненную пенсию при условии, что те останутся жить в Албании. Однако жизнь в Тиране оказалась невыносимо скучной, и белые офицеры стали постепенно разъезжаться. К апрелю 1939 года из бывших наемников в Тиране остались всего четыре человека, в том числе и сам Сукачев. Он получил чин майора албанской армии, командовал гвардейским полком.

В 1939 году, когда итальянцы вторглись в Албанию, Сукачев со своим полком героически удерживал Тирану, дав возможность эвакуироваться королевской семье с малолетним наследником. Итальянское командование было впечатлено его героическими действиями, после чего Сукачеву было предложено перейти в итальянскую армию. Сукачев, недолго думая, согласился.

Вот именно его мы с Судоплатовым и решили завербовать для устранения дуче. А мысль эта появилась после того как с прошением о возвращении в родное село Беленькое, обратилась семья Миклашевских, проживающая в Нице. Наш сотрудник, работающий в советском представительстве в Виши, предложил Миклашевскому не только помочь с переездом, но и вернуть его семье родовое поместье в селе Беленькое, в котором сейчас располагалась школа и провести ремонт здания, вернув ему прежнюю планировку. Взамен всего-то нужно было встретиться с Сукачевым и убедить его сотрудничать с советской разведкой. Илья Михайлович Миклашевский недолго думал и согласился.

— Майор Сукачев, будьте готовы к 4-м часам. За вами заедут из военного министерства, а оттуда повезут представляться Муссолини. Вам будут даны все инструкции. Сейчас еще рано, и у вас есть время пообедать и, главное, купить черный галстук и коричневые кожаные перчатки, чтобы явиться к Дуче.

Сознаюсь, что я совсем воспрянул духом, даже почувствовал щемящий голод. Поэтому, как только Луэро вышел, я направился прямо в ресторан. Сел за столик и, даже не посмотревши на поспешно поданное мне кельнером меню, заказал телячью котлету, которую в Италии называют «а ла миланезе», между тем как в остальной Европе она известна, как «винершницель», и только в Петрограде после начала войны 1914 года ее величали «белградской котлетой», по-видимому, из духа славянской солидарности. Запил я поданный мне гигантских размеров шницель бутылкой хорошего Фраскати, к кофе-Экспрессо велел подать рюмку французского коньяка. Я так целиком погрузился в гастрономические наслаждения, что спохватился, когда уже было без четверти четыре…

Поспешил выйти на улицу и войти в первый попавшийся магазин мужской одежды. Не примеряя для скорости коричневых перчаток, велел их завернуть вместе с черным галстуком и поспешил назад в гостиницу.