Страница 42 из 146
Глава 22
На другой день Люси проснулась с больной головой. Ники выпила меньше, а потому чувствовала себя чуть более живой. Я же на правах трезвенника, так и не решившегося притронуться к местной настойке, взялась помогать обеим собраться. Натаскав воды для мытья, я согрела её, а когда предложила Люси кусок вчерашнего пирога, девушку едва наизнанку не вывернуло. И что-то подсказывало мне, одной настойкой здесь не обошлось. Вероятнее всего, Мариус уже чем-то подпоил её, прежде чем Люси добралась до запасов подруги.
— Работать сможешь? — спросила Ники, обеспокоенно вглядываясь в лицо блондинки. — Давай, скажем Верди, что ты заболела?
— Я в норме, — Люси икнула и с отвращением покосилась на стакан с водой. — Сейчас на воздух выйдем, и всё пройдёт.
— Уверена?
Люси кивнула.
Её всё же вырвало, когда девушка осмелилась попить. И решив больше не рисковать, она так и осталась голодной.
Мне всё же пришлось заскочить к себе, чтобы переодеться. Закончив с этим, мы с Ники и Люси отправились в школу, придерживая последнюю под локоточки.
До начала уроков оставалось не более десяти минут, когда в коридоре нас окликнул Реджинальд. Он был взволнован, отчего я сразу заподозрила неладное.
— В чём дело? — спросила Ники, когда мужчина обнял Люси, и та доверчиво прильнула к нему.
— Нас всех вызывает к себе директор.
— Но скоро урок.
— Это важно. Похоже, кто-то донёс ей о вчерашних событиях.
— Удивительно, — Ники хмыкнула не без сарказма. — И кто бы это мог быть?
Громко цыкнув, она первая шагнула к лестнице, увлекая нас за собой.
Директор Верди стояла отвернувшись, когда мы вошли, и смотрела в окно, сцепив за спиной руки. Появление в кабинете посетителей ничуть не побеспокоило её. Женщина продолжала стоять. Тогда как её верная Эни, прижимая к груди тонкую папку, испуганно глядела на нас.
— Как это понимать? — спросила директриса, дождавшись тишины от шуршания юбок.
Мы поочерёдно переглянулись. За всех ответил Реджинальд:
— Позвольте, я скажу, мисс Верди. Всё, что доложили вам о вчерашнем — ложь. Честь ни одной из этих женщин не запятнана.
— Что вы говорите, — Клара, похожая в своём положении на птицу-секретарь, обернулась и зло сощурилась. — Вас приставили за ними следить, мистер Браун? Ведь если я не ошибаюсь, вы преследовали вчера одну лишь мисс Нордок, от которой теперь разит выпивкой, как от портового грузчика. Насчёт остальных вы не можете утверждать наверняка.
— Послушайте, Клара! — не выдержала я. — Чего вы хотите? Говорите прямо. Скоро урок. Нас дети ждут.
Ники, которая стояла от меня по правую руку, ахнула. А Люси уставилась в безмолвном изумлении. Похоже, здесь никто не смел так разговаривать с этой женщиной. Но меня всегда раздражала в посредственных начальниках отвратительная манера тянуть жилы из подчинённых и пользоваться своей мелкой властью. А потому смолчать не вышло. Клара же на миг растерялась. Но, совладав с собой, сжала в тонкую линию губы и изобразила нечто вроде улыбки.
— Пока школа Эттерфилда стоит на этой земле, только я решаю, кто и когда отправится на урок, мисс Петерсон. И вы пробудете здесь столько, сколько я посчитаю нужным. Мистер Браун заявляет о чести. Но вы, дорогие дамы, забыли главное правило: учитель всегда должен оставаться учителем. Репутация его кристально чиста. Авторитет незыблем. Порочащие связи под запретом, — последние слова она выделила особенно. — Но вчерашний вечер уронил ваше достоинство в глазах общественности. Хотя к мисс Дейлиш у меня вопросов нет. Пока. Вы можете идти, Николетта.
— Я останусь, — сказала вдруг Ники.
— Как знаете, — директриса прошлась вдоль ряда подчинённых, как командир на плацу. — Оставить нарушение порядка и дисциплины без внимания я не могу и думаю, вы все понимаете, почему.
— Не совсем, — сказала я. — Какое значение имеют события вчерашнего дня, тем более во внеурочное время, если школы скоро не будет?
— А по-вашему, мисс Петерсон, в сложившемся положении учителям разрешается пускаться во все тяжкие? Возможно, для вас это будет сюрпризом, но вы ошибаетесь. Даже в самый последний свой день здесь вы обязаны будете держать лицо. Ведь вы пример для учеников, живёте здесь и всегда на виду.
— Наши образы сотрутся из их памяти вместе с этими стенами, мисс Верди.
— Советую прекратить спор, Линда. Пока я директор школы Эттерфилда, и от меня зависит ваше будущее.
— Настолько, — усмехнулась я, поражаясь нахальству этой женщины, и косясь на раскрасневшуюся Эни, — что вы поставили вчера человека, чтобы следить за нами?
— Мне это ни к чему. Сегодня утром я получила письмо от доброжелателя.
— Кто именно написал его?
— Не ваше дело, мисс Петерсон. Умерьте тон. Вы забываетесь.
— То есть вы, не зная автора, верите ему?
Я не боялась эту женщину. Да и остальным не следовало. Она, конечно, могла подпортить учителям характеристику, но только от одного этого позволять ей измываться над нами я не могла.
Клара приблизилась. Сетка морщин на её худом лице, казалось, стала глубже.
— Хотите сказать, мисс Линда, — начала она, — что вчера не обжимались у дерева с лордом Винсентом и не позволяли ему забираться к вам под юбку?
Ликование, отразившееся во взгляде женщины, ответило само за себя. Она думала, что унизила меня. Но не учла одной маленькой детали — я из другого времени, и меня не так легко уронить в обморок.
— Почему же? — ответила я сощурившись. — И у дерева, и у забора. Он меня где только ни зажимал. Такой мужчина пылкий, этот ваш лорд. Насилу отбилась.
Я не видела, что происходило по обе стороны от меня, но услышала, как хрюкнула со смеху Люси. Лицо Клары перекосило. И пока директриса пыталась совладать с собой, я продолжила:
— Не нужно запугивать нас, мисс. Учитель, конечно, должен оставаться учителем. Но лучше уж он будет замечен в мелких прегрешениях, свойственных всем людям, чем окажется тихой и воспитанной гадиной с множеством скелетов в шкафу.
— Вон! — вскричала Клара, искажая в гневе рот и замахиваясь. Мне стало страшно.
Переборщила.
Она не ударила меня. Но опустив руку со сжатым кулаком, затряслась вдруг, а глаза её намокли. Когда отступив, я увидела ужас в лице Эни, которая бросилась к женщине и подхватила её под руку, чтобы проводить к креслу, я стремительно вылетела из кабинета и прижалась спиной к стене.
И что меня дёрнуло про эти скелеты начать? Не хватало теперь стать причиной внезапной остановки сердца директрисы. Но и она перегнула палку. Нельзя так с людьми.