Страница 39 из 146
На последних словах я увидела то, чего не должна была. Увести взгляд не получилось. В противоположном конце площади творилось то же самое.
Прижав руки к лицу, я с усилием подавила вопль. Стало страшно. Разнузданная толпа виделась теперь скоплением дьявольских сущностей, пришедших на пир к сатане. И как я могла подумать, что в обществе, подобном этому, кто-то станет заботиться о сохранении какой-то захудалой школы? У местных совершенно другие ценности. Чуждые здравому смыслу.
Сделав несколько нетвёрдых шагов назад, я повернулась и что было духу бросилась бежать. Дальше отсюда, как можно дальше! Мне было плевать на колено, лишь бы скрыться и не видеть, не слышать. Единственным желанием в ту минуту было вырваться из этого кошмара и вновь оказаться в поезде с девочками.
— Линда! — услышала я окрик в спину. — Стой, ненормальная! Там обрыв!
Я остановилась как вкопанная очень вовремя. Прямо у меня из-под ног посыпались мелкие камешки и стремительно скрылись в темноте едва различимого провала.
Я продолжала стоять, глядя в черноту, в которой не видела ничего, кроме пугающей бесконечности, и на секунду вдруг мелькнула мысль.
Уйти.
Один шаг, и я вернусь туда, откуда пришла.
Но что, если нет? И дальше станет только хуже?
Скрип сухой ветки позади заставил вздрогнуть.
— Почему так? — спросила я, не отступая от края и ощущая, как холодный ночной ветер тревожно щекочет лицо, и оно замерзает от остывших слёз. — Почему ты поощряешь самое гнусное в людях и не желаешь подумать о том, что действительно важно?
— А что, по-твоему, важно, Линда?
— Школа, дети. Они ваше будущее.
— Образование не нужно, чтобы пахать поля и рубить лес.
Резко повернувшись, я увидела мужчину, который не приближался, продолжая стоять на фоне дальних огней безумного праздника.
Закипая от ярости, выплатила:
— Образование нужно тем, кто хочет достичь чего-то! Преступление давать топор в руки художника! Ты сам пошёл бы рубить лес, зная, какая сила таится внутри тебя?
Винсент стремительно преодолел путь, разделявший нас, и вскинул руку, так и не осмелившись прикоснуться ко мне.
— Сила внутри меня — это проклятие, Линда, — проговорил он. — Она дала мне ложную надежду, оцарапала осколком чужого счастья. И теперь та, кого я даже не мечтал встретить, учит меня жить. Или, может быть, ты знаешь, как это, управлять вверенными тебе землями, когда нужно делать выбор, который не всегда продиктован моралью? Думаешь, приехала и сейчас решишь нам здесь все проблемы? Ты ничего не знаешь, Линда Петерсон. Эта школа закроется, потому что её время ушло. А теперь иди. И если захочешь о чём-то ещё поговорить, хорошенько подумай, прежде чем открывать рот.
— Хам! — не выдержала я. — Больно надо мне с тобой разговаривать!
Хотела уже развернуться и идти, не желая больше терпеть присутствия этого человека. Но оступилась вдруг и слишком поздно поняла, что падаю. Я полетела. Но через секунду, вместо того чтобы ломать кости о торчащие из стенок оврага камни и коряги, я оказалась скована крепкими объятиями, а в нос ударил запах кедра и каменной пыли.
— Почему с тобой столько проблем? — спросил Винсент. Но в голосе его я не уловила нравоучения или раздражения. То, что он говорил и то, как он это говорил, не вязалось вместе.
Я и сама, обхватив мужчину за шею, всё ещё боялась упасть. И как можно было в здравом уме допустить мысль самовольно кинуться в этот омут? Но если не в этот омут, то в другой я уж точно попала. Попала конкретно, пребывая теперь в руках мужчины, который долгое время жил фантазиями обо мне.
— Пусти, — пропищала я, пытаясь разомкнуть объятия. Но наши лица были слишком близко, а момент ощущался напряжённым настолько, что я уже ни на что не надеялась. — Обещаю идти молча, — бросила я в никуда последний аргумент.
Он устал держать меня. Развернув нас обоих на месте, Винсент прижал меня к дереву.
— Слишком поздно, Линда, — сказал он, сделавшись вмиг пьяным без вина и музыки, без развратной картинки перед глазами, которую мы видели только что. Я цепенела от перемены в нём, от изменившегося взгляда, которым околдовал меня этот человек.
Ведьмак, леший или кто он там на самом деле. Но внутри него копилась сила. Я чувствовала её. То была не сверхъестественная способность предсказывать будущее появление предмета грёз. Винсент обладал умением повелевать. И ему хотелось подчиняться.
Когда наши губы соприкоснулись, мне показалось, будто остановилось время. Нежный поцелуй мгновенно расцвёл, превращаясь в гармонию взаимного, страстного притяжения, когда никто не желал больше сдерживать себя. Ощущая тепло его губ, касание рук, отклик тела на мою близость, я не находила сил, чтобы сопротивляться. Не знаю, сколько бы длилось это безумие, если бы в один момент совсем близко не раздался женский визг, а следом звуки борьбы.