Страница 138 из 146
Глава 70
Не веря глазам, я запрокинула голову и увидела его. Винсент не был выдумкой или плодом воспалённой фантазии. Он находился рядом, улыбался мне и смотрел так, что сжималось сердце. Он переживал за меня.
Обойдя кровать, мужчина присел на корточки и взял меня за руку. Тёплая и немного шершавая ладонь, сжимавшая мои пальцы, и нежные поцелуи окончательно убедили в реальности происходящего.
— Как ты? — спросил мужчина, подавшись ближе.
— Всё хорошо, — сказала я, всё ещё ощущая першение. — Только плечо болит.
— Это не удивительно, мисс Петерсон, — проговорил тот, кого я увидела, сразу, как очнулась. — Пуля повредила важную артерию, и вы потеряли много крови. Но, к счастью, лорд Хальт вовремя успел перевязать вашу руку и вызвал меня. Хвала всевышнему за людей, способных оказать первую помощь пострадавшему до приезда врача. Не я, а вы, милорд, спасли девушку.
— Боюсь, здесь вы не правы, доктор, — сказал Винсент, продолжая заботливо поглаживать мои волосы. — Это мисс Линда меня спасла, и мне всё ещё непросто поверить в это.
Я слабо улыбнулась, глядя в любимые глаза, которых всерьёз боялась не увидеть больше никогда. Хотелось прижаться к мужчине, обнять его и, не до конца ещё осознав, что произошло и в каком я состоянии, попробовала пошевелить рукой, но тут же зашипела от боли.
— Мисс, вам необходим покой, — строго поговорил врач. — Я навещу вас вечером, а когда рука окрепнет, принесу лангетку.
Мужчина щёлкнул замком своего чемоданчика.
— Кому из слуг вы поручите заботу о мисс Петерсон, лорд Хальт? — продолжил он, вставая со стула. — Мне необходимо проинструктировать их насчёт лекарств. Для перевязок буду присылать медсестру.
— Не нужно, доктор. Я останусь рядом с мисс до полного её выздоровления.
— Вы уверены? — удивился врач.
— Ни в чём и никогда не был так уверен. Линда моя невеста, и я желаю быть рядом с ней в это непростое время. Но даже если неотложные дела заставят меня отлучиться, я сам проинструктирую прислугу.
Блаженная улыбка сползла с моего лица. Мне не послышалось? Меня только что назвали невестой?
Ошеломлённо уставившись на Винсента, я хотела возмутиться, но доктор опередил мои слова.
— Не стану вам мешать, — проговорил он с улыбкой и поклонился. — Всего хорошего и будьте здоровы, мисс Петерсон.
Я кивнула ему. Дождавшись, когда мужчина покинет комнату, вернула своё возмущённое внимание Винсенту.
— Ты что такое говоришь?! — начала я и попыталась подтянуться на подушке, но сделать это оказалось не так просто.
Осторожно подхватив меня, Винсент помог взобраться в полусидячее положение, и лишь когда я перестала ёрзать, прекратил поправлять подушку и отстранился.
— Я, вообще-то, вопрос задала, — буркнула, ощущая трепет от нежной заботы и стараясь изо всех сил сохранять протестующий вид.
— Что? — в зелёных глазах на миг скользнуло удивление. — Ах это, — Винсент белозубо улыбнулся. — Неужели ты против?
— Нет! В смысле.. Ты же помолвлен с Лариэль, и Урсула..
Я вдруг ясно вспомнила события того дня, когда решила, что для меня всё закончилось. Урсула хотела моей смерти. Но сумела лишь ранить. И что теперь с ней, где она и как дальше жить оставалось вопросами, требующими ответов как можно скорее.
Винсент присел на постели рядом со мной и осторожно обнял, возвращая в настоящее из тревожной памяти.
— Всё закончилось, любовь моя, — сказал он. — Урсула Белрейд в прошлом. И она больше не потревожит тебя.
Я стала слушать, что говорит мужчина, безуспешно пытаясь не изумляться слишком сильно.
Когда Урсула поняла, что не сумела меня убить, она попыталась выстрелить снова. Но констебль ей этого не позволил. Хоть и с опозданием, но он обезоружил Белрейд, выбив у неё из руки пистолет. А следом те двое, что собирались вести меня в участок, скрутили её. Урсула кричала, рыдала и сыпала проклятиями, пока её уводили. Теперь она пребывала в тюрьме, ожидая приговора.
Я старалась не испытывать к ней жалости. Но неприятное чувство почему-то всякий раз мешало трезвой оценке. И всё же когда я вспоминала, как прыгала из окна заполнявшегося дымом кабинета и как закрывала от пули Винсента, чувство жалости мигом испарялось. Урсула заслужила наказание за свою алчность и злобу.
— Кое-чего я всё же не понимаю, — заговорила я, когда Винсент окончил свой рассказ. — К чему вся эта таинственность? Урсула ведь могла остаться Доротеей и не выдумывать себе легенду.
— Полагаю, она сделала это из-за скандала, — пояснил Винсент. — Доротея была одно время любовницей отца, и именно её обвинили в смерти моей матери, и очень долго в округе припоминали бессердечную разлучницу. Она не желала сплетен, обвинений, а потому, полагаю, либо придумала себе роль, либо отыскала какую-нибудь несчастную сиротку из числа представителей разорившейся знати и заняла её место. Эта женщина на многое способна.
Комнату окутала тяжёлая тишина. И хоть я неоднократно уже испытала на себе бесчеловечность этой гадкой женщины, приходила в ужас, осознавая сказанное.
— Всё же она вернулась, — нарушила я тишину. — Неужели настолько любила Герхарда?
— Не думаю, — твёрдо ответил Винсент. — Выйдя замуж за лорда Крейсшира, она вернулась мстить, полагая, что никто не узнает её под слоем косметики и в дорогих платьях. Но мой отец почти сразу понял, кто она. А позже приехали Клара и Эни. Тогда потребовалось время, чтобы Урсула всё поняла. Очень уж умело Клара играла роль, ничем себя не выдавая. А когда это случилось, пришлось уже мне вмешаться.
— Но как же теперь Лариэль? Что с ней будет?
— Она останется единственной и полноправной хозяйкой Крейсшира.
— А она справится?
— Лари толковая. К тому же ей больше не придётся прикидываться пустой и безвольной.
— Но ей всё же понадобится помощь.
Я снова оглядела комнату, тогда как Винсент уже устроился рядом со мной, положив руку на мой живот поверх одеяла. Интерьер был мне незнаком. Бежевые с золотистым узором обои, мебель из светлого дерева, несколько портретов на стенах. На одном из них я увидела человека с бородой. На миг образ его напомнил мне Амбеля из лавки инструментов, но моргнув пару раз и приглядевшись, я поняла, кто это.
Лорд Герхард Хальт. Человек, чья жизнь стала предметом насмешек, которые ему приходилось терпеть, чтобы не подвергать разоблачению любимую женщину и дочь.
— Эни твоя сестра. Ты знал об этом?